Голос вождя

Рванулась, делая попытку добраться до тверди земной, но лишь погрузила в воду следующий понтон. Гусеницы бешено заскребли по дощатому настилу — тщетно. Танк сполз назад и вбок, грузно перевесился — и ухнул в воду.

Глубина у берега была невелика, верх башни и левый борт выглядывали из воды, но толстый слой ила словно впитывал, всасывал «Т-IV», и вот уже ничего не торчит над водой, только муть сносит по течению да крупные пузыри лопаются.

Большая же часть понтонного моста медленно «сплавлялась», гонимая течением, словно исполинской стрелкой часов проходя по речному «циферблату».

«КВ-2» выдали второй залп — снаряды били в лоб по немецким танкам, застывшим на неустойчивом мосту. Крупповская броня не выдерживала ударов шестидюймовых снарядов, ее проламывало, вскрывая танк, как банку тушенки, или же корпус лопался посередке, распускаясь корявым цветочком с «лепестками» из рваных листов стали.

А тут и укрытые в капонирах танки 1-й гвардейской заговорили в голос. Немецкая артиллерия с досады открыла сумасшедший огонь, не разбирая целей, лишь бы достать проклятых русских.

— Ваня! Дай мне «богов войны»!

— Есть! Готово, товарищ генерал-майор!

— «Высокий» вызывает «Скульптора»! Слышишь меня?

— «Скульптор» на связи, «Высокий»!

— А ну-ка, выдай из своих хлопушек по немцам! Видишь, где у них наплавной мост? Наблюдаешь? Вот где-то между ним и железнодорожным мостом стоит батарея. Поработай!

Все четыре гаубицы большой мощности грянули почти разом. Стокилограммовые снаряды ушли по крутой дуге и легли кучно. Может, и не попали точно на немецкие пушки с расчетами, но, когда такие «чемоданы» рвутся неподалеку, уцелеть невозможно.

Бат даже залюбовался тоннами земли, поднятой в воздух взрывами, зависшей на мгновение и осевшей, хоронившей то, что было раскурочено прямым попаданием.

Генерал-майор хмыкнул. Этот бой он выиграл, но большой его заслуги в этом нет. Немцы просто не подтянули все резервы, и 3-я их танковая дивизия еще не подошла. Тяжелое сражение на этом участке еще впереди!

Истребители загнали под деревья на опушке, дополнительно накрыв масксетями и завалив срубленными ветками — требования к маскировке предъявлялись строжайшие, за выполнением следили особисты. Все были сыты по горло ситуацией начала войны, когда фрицы легко находили наши аэродромы и массированной «каруселью» выжигали прямо на земле целые авиаполки.

Топливозаправщики и прочую технику загнали еще глубже в лес, для пилотов и красноармейцев БАО вырыли землянки. Именно такую, выделенную для 2-й эскадрильи, и покинул Захаров. Душно там было — вчера протопили печку, чтобы изгнать сырость, а под утро совсем дышать нечем стало — почти полтора десятка здоровых мужиков так «нагрели атмосферу», что хоть топор вешай.

Было еще темно.