Голос вождя

Вот вывернули две четырехосные «Пумы», похожие на недоделанные танки — их венчали башни с длинноствольными 50-мм пушками — и тут все началось.

«КВ» и «Т-34» второго танкового ударили вразнобой, поражая одну из «Пум» — над бронеавтомобилем поднялась на пламенном облаке орудийная башня, — и парочку «Т-III», замыкавших колонну.

Стреляли как в тире, даже бронебойные не потребовались — с тем чтобы пробить борта «троек» в упор, справились и осколочно-фугасные снаряды.

Одной из «троек» снесло башню, подняв ее на всполохе огня и туче искр, а другая вспыхнула и загорелась, «поймав» снаряд на двигатель.

Прогрохотал залп от первого полка, ударивший по голове колонны. «Четверку», катившую первой и следовавшую за ней, подбили сразу, а с другой парочкой пришлось повозиться.

Все ж таки орудие на «КВ» стояло маломощное. Если бы Грабину удалось перевооружить тяжелые танки на свою ЗИС-6, 107-миллиметровую пушку, немцам пришлось бы туго.

Вырваться бы из фронтовой текучки хотя бы на неделю! — возмечтал Бат. Он бы тогда прошелся по наркоматам и заводам! Саботажников — к стенке, волокитчиков — в лагеря… Нет, лучше в штрафбаты — пускай кровью искупают вину перед Родиной! Или нету еще штрафных батальонов? Так надо организовать!

— Башнер, помоги «Лому-один»!

— Есть помочь! Бронебойным заряжай!

— Есть бронебойным! Готово!

Один из «Т-IV», что ворочались в голове колонны, развернулся передом к засаде и открыл огонь. «Панцерманы» понадеялись на крепость лобовой брони. А вот для Степы Гаврилова вы повернулись боком — только что концентрические круги мишени не нарисовали на борту…

Бронебойный вошел в «четверку», как лом в рыхлую землю, и танк замер, потом задымил. Никто из люков не показался, наверное, некому уже было показываться.

А четвертый по счету танк уделали танкисты первого полка — сразу три снаряда прилетело «Т-IV» от САУ-76. Столько он переварить не мог, и огонь забил из танка, вышибая все люки и лючки.

Немцы спешно покидали грузовики и автобусы, ища спасения под деревьями, но пулеметчики и автоматчики из мотострелкового батальона косили бегущих изо всех стволов.

Еще каких-то десять минут, и немецкая колонна перестала существовать. Пехотинцы зачистили «поле боя», после чего Бат скомандовал выдвигаться.

До Бобруйска больше сотни километров, будет еще время поквитаться за потери, за вынужденный отход, за все!

Уже глубокой ночью генерал-майор остановил дивизию в разбомбленной деревне, чьи домишки прилегали к шоссе. Целых домов почти не осталось, но полуобрушенные стены и покосившиеся сараи прикрыли бронетехнику.

Генерал-майор не поленился и прогулялся сам до моста, что стоял метрах в двухстах от деревушки, перекрывая завиток того самого оврага, в котором прятались «КВ-2».