Голос Ветра (СИ)

— Одноклассница, — кивнул Ветров, выключил воду, сунул подарок под мышку.

— А я думала младше. Платье зачётное.

— Брендовое, — похвасталась я.

— Реально? — усмехнулась Оля. — И сколько такое стоит?

— Сто тридцать восемь тысяч.

— Юмористка, — посмеялась женщина и ушла к себе в комнату.

Я пошла следом за Ильёй.

— А у тебя сегодня день рождения?

— Как сказать, — загадочно ответил он и втолкнул меня в свою комнату.

Илья поставил чайник на полку для обуви и припёр меня к двери, которую закрыл на защёлку. Это было неожиданно, я растерялась. Внутри что-то ёкнуло. Внутренний голос сигналил об опасности, и я реально испугавшись, хотела дёрнуться.

Не поняла, что произошло, он смотрел на меня зло, брови хмурил, глаза, которые казались чёрными, щурил.

А ещё он очень сильный, он мог кулаком прямо в нос... У меня колени задрожали, я уставилась на него во все глаза.

— Я пойду, — рванула в сторону, но он рукой меня вернул обратно, ещё и ладонью на плечо надавил, чтобы не дёргалась. — Что не так? — прошептала я, втягивая голову в плечи. — Ветров, не пугай, что я сделала?

— Это платье у тебя откуда? — страшным голосом спросил он, вскинув бровь.

— Мама мне купила после скандала, что я не хочу, как тридцатилетняя одеваться.

— Оно реально столько стоит?

Он внимательно высматривал что-то в моём лице. Навис надо мной настоящей угрозой, и его штробас в этот момент вовсе не возбуждал, не привлекал и казался змеиным шипением перед убийственным броском.

— Да, — замогильным голосом ответила я, пытаясь отчаянно сообразить, где опять накосячила, и на что он так сильно разозлился.

— Гордишься? — сквозь зубы прошептал парень, продолжая давить на меня и физически, и морально.

Всё, у меня закончились силы. Осознавала, что надо сопротивляться, но тут бесполезно. Ветров понял, что сильно меня напугал, ослабил хватку. Лицо от ожесточённого приобрело оттенок глубокой задумчивости. Вроде перестал сердиться.

Мне, чтобы определить эмоции другого человека, нужно потратить кучу сил. Я не всегда могла понять, смысл жестов, мимики, интонации. Очень сложно юморить, иногда невозможно поддержать разговор. Но я училась! Такие хорошие люди меня окружали. Что Тёма, что вот этот… злой Ветер.

Тяжело вздохнув, он заговорил нормальным голосом:

— В нашем городе, пожалуй, даже высокие чины такую зарплату в месяц не имеют… Дана, люди могут голодать… Жить в нищете. Для них потратить такую сумму на платье может показаться дикостью. Хотела похвастаться перед матерью-одиночкой, которую сожитель избил, которая живёт в общежитии барака?

— Нет! — сопротивлялась я его натиску. — Оно, правда, столько стоит.

— Лялька, ты дура?! Тебе же семнадцать! Ну, должна же голова работать хоть немного.