Голос Вессема. Радиомолчание

Гораздо лучше, чем была бы у нас в Гетто. Мы будем работать вместе. Это только выглядит страшно. На самом деле даже удобно."

"Я слушала его и чувствовала, как внутри все замерзает. Это было как в том моем сне — Коди был рядом, но я не могла ничего сказать ему, я не понимала его, и единственное, что я могла — это убежать.

Но я ни за что больше этого не сделаю.

Я не могу объяснить сейчас, но Коди обязательно поймет. Он увидит, как меняются другие модификанты, как в них остается все меньше человеческого, и тогда он вспомнит, о чем я ему говорила. И когда он поймет — я буду рядом.

«Я знаю, что ты пережила. Ты думала, что я умер, и теперь боишься, что еще что-то случится. Но поверь, все будет хорошо. Я здесь, с тобой», — сказал он.

Я кивнула и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, на лице его отразилось облегчение.

— Мы же вместе, правда?

— Вместе, — кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Ладно, у нас есть еще минут десять. Расскажи, как там все наши.

— Мама снова беременна, — вздохнула я. — А наши по-разному. Вот Эме, например, нашла себе парня…

Солнце скрылось за дальними холмами, и одновременно вспыхнули прожекторы по всему периметру базы. Свет был странный — синеватый.

И я вдруг вспомнила, что говорил мне Борген Кару. На базе находятся пять человек в разных стадиях модификации. Пять, а вовсе не четыре.

***

За завтраком ко мне подсел блондин с разными глазами.

— Привет, — сказал он. — Я Детлеф.

— Привет, — поздоровалась я с набитым ртом. — Я Реталин. Рета.

— Ты медиатор?

— Не знаю, — ответила я, стараясь не выдать своего удивления. — Мне тут пока никто ничего не объяснял.

— Какое у тебя образование? Средняя школа? Они и не будут тебе ничего объяснять, просто скажут, что делать. Но ты медиатор, это точно.

Я несколько раз вздохнула, чтобы подавить вспышку раздражения.

— Тогда, может, ты мне объяснишь, что это значит?

— Эрика тебя убить готова, — сказал блондин, не обратив внимания на мой вопрос. — Хотя я давно ей говорил, что единственным медиатором ей не быть.

Я спиной чувствовала прожигающий взгляд Эрики — она сидела на другом конце длинного стола, под огромным плакатом с какими-то бравыми ребятами и метровой надписью «Долг. Честь. Свобода». И теперь не спешила уходить, хотя ее тарелка была пуста.

Решится ли она напасть? Я пока не знала, насколько сильно она меня ненавидит. Даже не знала, за что.

— Чем я ей помешала? Кто такие медиаторы?

— Я мог бы, — парень снова проигнорировал мои слова, — но в меня еще до прихода сюда напихали столько железа, что теперь автоматически записали в модификанты. Нельзя быть и тем и другим одновременно, мозг не справится.

— Эй, — сказала я, — не хочешь объяснять — проваливай и дай мне поесть в тишине.