Голос Вессема. Радиомолчание

— А Иштан сильно пострадал? — спросила я, не особенно рассчитывая на правдивый ответ.

Карим замялся.

— Да, довольно сильно. Его… ранили. Кому-то из террористов удалось уйти. Ладно, давай, садись за стол, — он махнул рукой и направился к шкафу, где хранился стимулятор.

Я послушно села. Ну конечно, террористы ранили. Вот прямо всех обошли, ускользнули от всех наших, нашли точку, где находился Иштан, и из всей группы подстрелили именно его.

— Откуда бы они знали, в кого стрелять, — пробормотала я.

Я думала, что сказала это тихо, но Карим услышал и обернулся ко мне.

— Ты права, — сказал он. — Это не совпадение. Их заранее предупредили.

Я облилась холодным потом.

— Кто? — прохрипела я.

Если он хоть намекнет на Хольта… Если Хольта возьмут и начнут допрашивать… Если он упомянет мое имя… Брату-близнецу пособницы террористов ни за что не разрешат остаться в проекте, а значит, он не получит лекарства!

— Ариадна Ковец, — жестко сказал Карим.

У меня приоткрылся рот.

— Нет, — пробормотала я. — Это неправда.

— К сожалению, это так. Жаль, что технология медиаторского контакта несовершенна и не позволяет читать мысли, иначе мы могли бы узнать обо всем заранее. По всей видимости, ее завербовали в «Ин урма Эва» давно, в самом начале службы, и сюда она попала уже двойным агентом. Но есть вероятность, что ее спровоцировал на предательство конфликт с Рейнисом.

Я покачала головой. Да что еще они решили свалить на бедную Аре!

— Точно, с трудом верится, — сказал Детлеф. — И главное, мы ничего не замечали, скажи? — он толкнул Коди локтем в бок.

— А откуда вы это знаете? — спросила я Карима.

Карим вздохнул.

— Ладно, идите сюда, — сказал он. — Это не то что бы секретная информация, но лучше ее ни с кем не обсуждайте, пока полковник не сделает официальное заявление. Вот, смотрите. Это данные, которые мы получили после операции, наш технический отдел только сегодня закончил расшифровку. Во-первых, вот…

Он вывел на экран первое фото.

— О, я ее знаю! — обрадовалась я.

И тут же едва не отвесила себе оплеуху.

— Вряд ли, — Карим с сомнением посмотрел на меня.

— Вылитая наша биологичка, — сказала я уверенно.

— Ага, — сказал Коди, который точно знал, что биологию в нашей школе вел мужчина. — Та еще террористка была.

Я уже вспомнила, где именно видела этот высокий лоб, длинный нос, тонкие губы, гладко зачесанные и заплетенные в косу волосы. Это была Амелия Лукаш, только моложе, чем на том снимке, который мы нашли в ее лаборатории.

— Это одна из немногих известных фотографий Эвы Катоны, — сказал Карим. — Возрождение Нации обеспечили ей почти полную анонимность, ее не фотографировали, не снимали, на публике она не появлялась. Но ее последователям удалось достать этот снимок, он был найден среди их документов.