Голос сердца

Вчера мы с Ридом решили не использовать маскировочную магия, чтобы не спугнуть нашего злоумышленника, а придумать себе занятие для прикрытия. Которое бы не вызвало подозрений, создавая для случайных свидетелей впечатление аристократки, которая мается ерундой от скуки. Поэтому сейчас я расстелила на мокрой траве свой коврик, села на него, скрестив ноги, и закрыла глаза."

"Хинская гимнастика, которую придумали в далеком восточном королевстве Хин, еще не была широко известна в империи, но уже входила в моду в столице. Ее принесли сюда торговцы разной экзотикой, утверждавшие, что с помощью специальных упражнений хинцы поддерживают молодость и красоту. Я сама никогда не занималась подобным, но разминочный комплекс боевых жриц Сехмет был очень похож на нее, поэтому именно его сейчас и собиралась изобразить. К тому же, сосредоточенность и расслабленность — именно то, что нужно для слежки за большим участком сада.

Я неторопливо меняла позы и стойки, разминая мышцы и суставы плавными движениями, похожими на танец. Дышала ровно и глубоко, наслаждаясь свежим ароматным воздухом. Но и не забывала чутко прислушиваться ко всему, что происходило вокруг.

Первые полчаса мне попадались только садовники. Все они излучали собранность, деловитость и искреннюю любовь к растениям. Еще бы, в императорский сад кого попало не брали. Работники спокойно занимались своими делами, поливая, обрезая и удобряя растения, и не думали ни о чем плохом. Но потом в общем эмоциональном фоне появилось что-то необычное.

Волнение, опасливая сосредоточенность и настороженность пришли со стороны дворца. Их источник приближался медленно, скрытно, прячась по кустам и стараясь, чтобы его никто не заметил. Но двигался он явно в розарий.

Замерев в позе, для которой хинцы явно придумали бы какое-нибудь сложное название, я вся обратилась в эмпатию. Пересечься мы не могли, так что спугнуть его ничего не должно. Злоумышленник был все ближе и ближе. Он подобрался к розарию, убедился, что там пусто, немного успокоился и шагнул внутрь. Где и сделал свое черное дело, а его волнение сменилось странной смесью торжества, умиления и самовлюбленности.

Перекатившись с пяток на носки, я опустила руки и сделала плавный наклон. Умиление… Откуда бы ему здесь взяться? Преступник, который так искренне восхищается делом рук своих мне встречается впервые. Может быть я вообще ошиблась и это совсем не тот человек, которого мы ищем? Но камеристка должна прийти за цветами ровно через восемь минут, так что времени совсем не остается. Нет, все же это именно он.

Секундочку, мне ведь знакомы приторные, как засохшая карамель, эмоции. Это же Элирон Эль-Таен собственной персоной. Кто бы мог подумать.