Голос сердца

— Вот не надо, закрывать свои собственные эмоции от других я умею прекрасно, — фыркнула, но все же села обратно в кресло. — Почему так произошло? Ведь других чувствую так же хорошо, как раньше.

— Здесь можно предположить только одно. Это естественная защита Первородного Пламени. Ты же знаешь, магия императора заметно отличается от общепринятой. Он постоянно окружен собственными щитами, закрывающими от любого внешнего воздействия.

— А принцесса? Ее я ощущаю.

— Они лишь носитель, не маг, — в фоне Рида проскользнула нотка мягкой нежности. — Алессандре было всего два года, когда случился прорыв, в котором погибли император с супругой.

— Так мало? — тихо произнесла я."

"— Да, — Рид кивнул и устало потер виски. — Они решили провести выходные в Ин-Ламоре, так называлось поместье западнее столицы, оставив Аэргара за главного в Эльнуире. Прорыв случился поздно ночью, прямо там. Хотя на поместье была защита, она не смогла справится с напором тварей.

— И император тоже не справился с ним?

— Не смог. Никто не знает, почему. Только, когда Аэргар прибыл на место, в живых не осталось никого, кроме Алессандры. Ее сохранила магия. Но это страшное событие не прошло для девочки бесследно. Она испытала очень сильный шок, да и столь ранний всплеск силы оказался травматичным для ребенка. Поэтому ее аура оказалась безвозвратно повреждена и магичить принцесса не может.

Мы ненадолго замолчали, а потом Рид произнес, невидяще глядя куда-то далеко:

— Знаешь, Аэргар когда-то признался мне, что не верит в случайность гибели родителей. Ведь это странно, чтобы сильный, здоровый маг рода де Агадерр не смог закрыть банальный, в общем-то, прорыв.

— Подстроить такое невозможно.

— Знаю, — вздохнул друг. — Но я склонен верить Аэргару. Не знаю, что именно тогда произошло, но без злого умысла там не обошлось.

Я поежилась. Тревога Рида передалась и мне, и стало казаться, что сейчас под покровом темноты где-то совсем рядом могут твориться ужасные дела.

— Поэтому Алессандра особенно уязвима, — произнес Ридеон, заставляя меня отвлечься от своих мыслей.

— Не переживай, — я улыбнулась. — Мы не дадим ее в обиду.

— А по поводу императора — думаю, тебе не стоит даже и пытаться пробить его защиту. Просто прими это как данность.

— Что ж, придется работать в таких неприятных обстоятельствах, — вздохнула я.

— Слышал бы император, как ты называешь его «неприятными обстоятельствами», — хмыкнул мужчина.

— Я о ситуации в целом, а не о нем лично, — его слова заставили смутиться.

— Не думал, что доживу до момента, когда найдется тот, кому удастся застать врасплох непогрешимую Дионею, — поддел друг беззлобно.

— Да, — рассмеялась тихо. — Это был хороший щелчок по носу.