Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

— Линия «В» всего в четырех кварталах отсюда, — объявляю я.

Почему-то это беспокоит меня больше, чем мысль о том, что сюда могут явиться миротворцы. Чтобы справиться с волнением, я развиваю бурную деятельность.

— Давайте, я вымою посуду.

— Я тебе помогу. — Гейл собирает тарелки.

Мы выходим из комнаты, и я чувствую, что Пит провожает нас взглядом. В задней части магазина находится крохотная кухонька. Я наполняю раковину горячей водой и выливаю в нее мыльный раствор.

— Думаешь, Сноу действительно пустит беженцев во дворец? — спрашиваю я.

— Ему придется это сделать — хотя бы для того, чтобы показать по телевидению.

— Утром я уйду, — говорю я.

— Я с тобой, — отвечает Гейл. — А с остальными что будем делать?

— Поллукс и Крессида могут пригодиться, они хорошие проводники. Если честно, то Поллукс с Крессидой меня не беспокоят. А вот Пит слишком…

— Непредсказуем, — заканчивает за меня Гейл. — По-твоему, он все еще хочет, чтобы мы его бросили?

— Скажем ему, что он представляет для нас опасность. Если убедим его, он, возможно, останется здесь.

Пит относится к нашему предложению довольно прагматично и сразу соглашается, что оставлять его с нами — слишком большой риск. Я уже с облегчением думаю, что у нас все получится, что он просто посидит в подвале у Тигрис, как вдруг Пит объявляет, что дальше пойдет один.

— И что ты собираешься делать? — спрашивает Крессида.

— Пока не знаю. Возможно, мне удастся отвлечь от вас внимание. Вы же видели, что стало с тем парнем, похожим на меня, — говорит Пит.

— А что, если ты… утратишь контроль над собой? — спрашиваю я.

— То есть… превращусь в переродка? Ну, если я почувствую, что это происходит, то попытаюсь вернуться сюда, — уверяет он.

— А если Сноу снова тебя схватит? — спрашивает Гейл. — У тебя даже ствола нет.

— Придется рискнуть — как и всем вам, — отвечает Пит. Они с Гейлом переглядываются, затем Гейл достает из нагрудного кармана капсулу с морником и отдает Питу.

— А ты? — Пит держит капсулу на ладони, не принимая и не отвергая ее.

— Не волнуйся, Бити научил меня взрывать подрывные стрелы вручную. Если это не сработает, у меня есть нож, а также Китнисс, — улыбается Гейл. — Она не позволит миротворцам взять меня живым.

В моей голове возникает картинка — миротворцы утаскивают Гейла, и снова звучит та песня…

«В полночь, в полночь приходи…»

— Бери ее, Пит, — выдавливаю я, беру его руку и заставляю сжать капсулу в кулаке. — Случись что, тебя никто не выручит.

Спим мы тревожно, нам снятся кошмары, и время от времени кто-нибудь будит всех остальных криками. На уме только одно — завтрашние планы, и в пять утра я чувствую облегчение от того, что уже можно действовать.