Голод

– пробормотал я себе под нос, опускаясь на колени перед щенком, чтобы осторожно вколоть ему снотворное, и приняться на шитье.

Собой я займусь позднее, когда будет такая возможность.

На всё мероприятие мне понадобилось не больше 15 минут.

Щенок крепко спал, подрагивая во сне, я быстро наложил пару швов и плотную повязку, осмотрев его более тщательно на предмет других ран, в душе радуясь, что теперь малыш будет под присмотром Сони, которая его быстро поставит на ноги. А ещё жутко переживая за то, что скоро этот чертов сосед очнется, и явно не успокоится.

От этого урода можно было ожидать чего угодно, и я уже серьезно раздумывал над тем, чтобы поговорить с Ричем, и перевезти девушек в другое место, подальше от этого чертова упыря.

Внутри всё сжималось от паники и ярости, когда в моей голове пронесся вихорь мыслей, что мог сделать этот псих, начиная с того, что вполне мог поджечь дом или явиться с огнестрельным оружием, против которого не спасет и десяток самых преданных и свирепых собак.

Нет, определенно дело нельзя оставлять на этой точке.

И если придется убить его, чтобы обезопасить Соню и Кэти, то я сделаю это.

Слыша, как Соня осторожно ходит по коридору, я чуть улыбнулся, понимая, что она скорей всего боится заходить в эту комнату, боясь помешать. И пока у меня было время, я быстро уселся прямо на полу за кроватью, принявшись хирургическим зажимом вытаскивать из ступней осколки стекла, морщившись и тихо матерясь себе под нос, оттого, что в нескольких местах раны были довольно глубокие и кровоточили.

Не хотелось бы хромать на открытии клиники, но похоже было поздно что-то менять.

Я успел как раз вовремя закончить, и уже собрал все осколки в кровавую тряпку бывшей кофты, когда услышал тихий стук, и в проеме чуть приоткрывшейся двери, показалась головка Сони:

- Генри, вы в порядке?

- Да, детка, ты можешь заходить.

Когда она несмело вошла, прикрыв дверь, и, сделав пару шагов, опустилась на колени передо мной, я понял, что наше время вышло.

Зверь внутри меня тут же возбужденно зашевелился от её близости, сбрасывая свои оковы ярости, и возвращаясь в русло желания, отчего моё тело тут же налилось расплавленным свинцом, растворяясь в мышцах.

Мы сидели наедине…

В комнате с большой кроватью….

В полумраке…

Вот черт!

Я тяжело втянул в себя воздух, покосившись на дверь.

Мне нужно выйти отсюда. СРОЧНО!

Потому что зверь уже рисовал картины того, что я мог бы сделать, воспользовавшись моментом. Он лишь выжидал, когда я сломаюсь окончательно и поддамся ему.

- Я подумала, может, тебе нужна помощь? – тихо прошептала Соня, словно боясь разбудить щенка, и когда её ресницы опустились на мою порезанную руку, я ощутил, словно на меня вылили ведро кипятка.

Но уже не от струящейся крови.