Голод

- НЕТ! – но услышав его приглушенный низкий смех снова, я вздрогнула, отчеканив подчеркнуто холодно, - Наша реанимация не резиновая, а женщины в отделении не отличаются особой сдержанностью в проявлении эмоций, поэтому если вы не собираетесь быть изнасилованным десятком медсестёр, то я бы вам очень порекомендовала одеться!

Не знаю, на что я рассчитывала, когда высказала ему эту тираду, но доктор Дэмиен разразился смехом, отчего казалось сейчас затрясутся даже стены кабинета, а призвала в себе все свое спокойствие и терпение, потому что руки уже тянулись к той самой тяжелой папке.

- Что ж, я приму твои слова к сведению, - немного успокоившись хмыкнул мужчина, отойдя от меня, и его босые ноги прошлепали по паркету куда-то в сторону стола, - Но скажи мне одно - ты бы хотела стать участником группового изнасилования, совершенным надо мной?

Господи!

Вразуми его, иначе это сделаю я, но в очень жестокой форме, и изнасилование быстро заменится на операционный стол, где будут оказывать первую помощь его Великому Стоящему Другу!.

- Вы мазохист что ли?!

- Если скажу, что не совсем, ты испугаешься? – отчего-то вкрадчиво, хотя не теряя своей смешливости, осторожно выдохнул доктор Дэмиен, на что я буквально прорычала:

- Я в вас сейчас папкой кину, честное слово!

Что блин за «светская беседа» в начале рабочего дня!

С обнаженным мужчиной!!!

У которого ярко выраженная эрекция!!!

И чтобы показать серьезность своих намерений, я всё-таки схватила увесистую папку, которую сама едва могла держать в руках.

- Ты очень эмоциональна, Цветочек, - пропел голос доктора Дэма за моей спиной, - И мне это чертовски нравится!

Боже!

Я его предупреждала, и не говори, что я буду виновата в полном отказе от детородной функции одной излишне неприлично большой части тела этого засранца!

И в данном случае речь не о мозге, Боже, чтобы ты понимал!!!"

"Отчего-то внезапно почувствовав прилив смелости, я даже обернулась, якобы намереваясь кинуть в доктора увесистой папкой, которая оттягивала мои бедные дрожащие руки почти до самых коленок, но под тяжестью этого орудия воспитания меня занесло, и я снова в аккурат уткнулась взглядом в ТО, что до сих пор не упало и гордо выпирало из обнаженных бедер доктора Дэма.

- БОЖЕ МОЙ! ДА ПРИКРОЙТЕСЬ ВЫ УЖЕ ЧЕМ-НИБУДЬ!

Взвизгнула я, чуть не полетев к полу под тяжестью папки, что с резким шлепком шмякнулась к моим дрожащим ногам, которые тоже должны были стать пунцовыми от моего жуткого смущения!

Было стойкое ощущение, что сердце, икнув, провалилось куда-то в область под коленкой, отчаянно завибрировав там, отчего мои колени дрожали мелкой тряской. И видимо в процессе падения успело развалиться на две части судя по тому, что тряслись обе коленки.