Голод

Лишь в какой-то момент, Соня чуть повернула голову, видимо, почувствовав неладное, и её длинные ресницы порхнули, уткнувшись в мою грудь, когда голубые глаза распахнулись:

-Боже!

Сбившись с ритма, девушка оступилась, едва не улетев назад по все ещё летевшей беговой дорожке, когда я быстро поймал её, обхватив за талию, и поставив на твердый пол.

Больше всего на свете я хотел прижать её к себе.

Я знал мягкость её тела.

Я не мог вырвать из своей памяти слайд, когда прижал её к себе в доме на берегу, утопая в роскошных волосах и уже тогда понимая, что я пропал.

- Генри? Что ты здесь делаешь? Отпусти меня!

Чувства в её голубых распахнутых глазах сменялись так быстро, что я тонул в них, захлебываясь.

Шок, восторг, боль, растерянность, ярость – чувства порхали в её бескрайней, словно небо, бирюзе, когда я боялся даже вздохнуть, чтобы не стиснуть её в своих руках, прижать к себе, и унести.

- Я сказала, убери от меня свои руки!

Рыкнула девушка, и в глубине её глаз полыхнула ярость, когда она уперлась своими маленьким прохладными ладонями в мои горящие огнем руки, а я не смог сдержать улыбки.

Она полыхала, её глаза сияли, и зверя внутри меня заводило лишь ещё сильнее её неповиновение, её огонь, её дерзость, когда он урчал в моем теле вибрацией, смакуя каждую её эмоцию.

- Не могу…- прошептал я, склонившись к девушке сильнее так, что моё дыхание коснулось её локонов, выбившихся из косы.

И я говорил чистую правду.

Но она не поверила, когда её черные бровки нахмурились и в зрачке появился колкий лед:

- А ты смоги! Напрягись и сделай!

Я притянул её к себе ближе, не обращая внимая, что Соня пыталась тормозить пяточками, и ей пришлось упереться своими ладонями в мою вздымающуюся грудь, когда я прошептал излишне низким хриплым голосом, склонившись над ней ещё сильнее и почти касаясь её височка губами:

- Мне напрячься ещё сильнее?

Под её ладонями сжимались мои мышцы, горя от желания, чтобы она прикоснулась к моей обнаженной коже, скинув ткань спортивной кофты.

Слишком близко! Слишком опасно!

Я не мог вспомнить, когда я томился в своей жизни в ещё большем возбуждении, чем сейчас!

И, словно почувствовав это, девушка моргнула, отрывисто выдохнув, когда в её опущенных глазах, сквозь пелену длинных ресниц промелькнула растерянность и восторг.

Но лишь на долю секунды, прежде чем снова вернулась её ярость и попытки отрешенности:

- Мне нет дела до твоей напряженности!

- Действительно? – чуть улыбнулся я, глядя на то, как задрожали её пальчики, прижатые к моей груди, которые я не держал насильно. К которым я даже не прикасался, притягивая её к себе за талию, отчего девушка выгибалась, заставляя зверя внутри меня рычать от удовольствия.