Голод

-Слушай, я не могу пойти… - сокрушенно выдохнул я, когда мы завалились с братом в мою комнату, стягивая с себя кофту.

Кожа пылала так, будто её покалывало разрядами тока.

С каждым часом мне становилось только хуже….даже если я не видел девушку с самого раннего утра.

- Ещё чего! Ты пойдешь обязательно!

Нахмурился Ричард, растянувшись на моей кровати, и закинув руки за голову:

- Это наша общая идея! И решать проблемы мы тоже будем вместе и сообща!

- Брат, я не могу! - рык из моей глотки был скорее звериный, нежели принадлежащий человеку, даже такой широкой комплекции, как у меня. И Ричард сел, нахмурившись, разглядывая меня, словно пытаясь понять, говорю ли я правду или всего лишь обманываю себя и его тоже.

Но я знал, что говорю!

Никто не был в моей шкуре, и никто не сможет понять того, как жуткая одержимость зарождалась во мне все эти дни.

Как она крепла и росла во мне, подобно черному плоду, заражающему моё тело, мой разум, мои чувства!

Как эта одержимость медленно и верно распространяла свое влияние на каждый мой воспаленный нерв, на каждую полыхающую клетку моего взбесившегося тела! И теперь эта одержимость была слишком сильной, слишком безумной, слишком уверенной.

Она подавляла меня.

Все мои благородные порывы вести себя учтиво и сдержанно в отношении этой девушки, которая стала центром моей полыхающей дикой вселенной, просто плавились и сгорали без остатка.

Я знал, что я не смогу контролировать себя рядом с ней

…мои мышцы напрягались и подрагивали в теле, словно жили отдельной от меня жизнью, скручиваясь в тугой узел. Я мог кончить прямо сейчас, просто вспомнив о том, как она смотрела на меня ночью.

Её аромат впитался в мою кровь, подобно наркотику, от которого жуткие нечеловеческие инстинкты пронзали моё сознание и тело.

Она всегда была в моей голове – обнаженной, стонущей, дрожащей, умоляющей, беззащитной!

И весь мой мир отныне заключался лишь том, что я ДОЛЖЕН вдыхать её, пробовать её, вбиваться в её тело своим, заставлять её кричать, растворяться в ней без остатка!

Со мной уже было такое.

Моя одержимость дала знать о себе много лет назад, но тогда она не была столь сильной и всепоглощающей. Она была в разы ничтожнее, и, тем не менее, это не спасло Сью.

В ужасе я уставился на кровать, где сейчас сидел Ричард, не видя его там.

Пред глазами была лишь кровь…

…жуткие багрово-алые разводы крови…и этот ужасающий запах.

Я отшатнулся от кровати, схватившись за горло, пытаясь вытолкнуть этот запах!

- Генри!

Брат подскочил ко мне, обхватив меня своими крепкими руками, сжав мои плечи, что было силы:

- тТше-тише! Всё в порядке! Слышишь? Всё хорошо!

Чувствуя его ладони на своем затылке, я пытался прийти в себя, уткнувшись в шею брата, и полной грудью вдыхая его аромат.