Голод. Одержимые

— Хрена с два! Это ты, ты, тварь фригидная, сделала меня импотентом и тебе же это исправлять, — он дернул меня за косу, впечатался в губы, целовал грубо, больно, укусил в кровь губу, и я ответила пощечиной.

Одной. Второй. Третьей.

Я кричала, истерила. Лупила его, пока мне не прилетела оглушительная ответка. Снесла меня на пол. И не успела я обиженно на него взглянуть, как он потащил меня за волосы и уложил животом на подлокотник дивана, который мы три дня выбирали вместе. Он рвал на мне домашний халат, не обращая внимание на то, как сильно ткань впивается в кожу. Он не замечал ничего, дикое желание довлело над ним, и мое сопротивление, крики только распаляли его."

"— Сейчас посмотрим, у кого тут вялый. Всю душу мне вытрясла. Превратила в задрота. Ненавижу тебя! Убил бы, сука, но просто трахну…. Не ной!

На мою просьбу прекратить, он только ударил меня по щеке и сказал:

— Я не для того с тобой возился, чтобы хоть раз нормально не трахнуться, а потом гуляй, как ветер.

Даже не позаботившись о смазке, Макар впихнул полу-вялый член в сухое, узкое влагалище. Было больно. Адски. Внутри все жгло и только ежедневный секс спас меня от разрывов.

Впервые с ним было больно.

Но на мой крик: «отвали урод!», он только вдавил мое лицо в диван ногой и засадил глубже.

Я его оправдывала. Даже в тот момент я понимала, что сама привела его к этой стадии, когда все нормы морали и любовь умирает. Умирает, возрождая внутри что-то грязное, мрачное, порочное. И я терпела. Ревела белугой, чувствуя, как кожа дивана неприятно трет щеку, как Макар с ревом толкается в меня подобно чудовищу. Хочет сожрать. Не оставить живого места.

Он кончил мне во влагалище, залил так обильно, что стекало по голым ногам.

Но Макару было мало.

Я выла от боли, пока он растягивал мне анус, грубо пихая туда головку, я выла и винила во всем себя. Я и только я довела адекватного мужика до состояния зверя.

Он протолкнул член до конца и заглушил мой крик рукой. И начал снова двигаться. Вдалбливал меня в диван, пихал мне пальцы в рот и все повторял как безумный:

— Кончай, сука, кончай! Я вырву тебя из себя. Ты — зараза, ты сдохнешь.

Залив меня спермой, он заставил вылизывать его член до блеска.

— Зачем, — вскричала я, когда он, натянув джинсы, футболку направился к выходу. Оставил меня лежащей на полу у дивана умирать.

Он остановился.

Точно так же, как я несколько месяцев назад, но не повернулся. Не пожалел.

— Чтобы у тебя и мысли не возникло ко мне вернуться. Думаю, теперь у тебя двойной повод меня ненавидеть. Финита ля комедия, моя милая.

И я бы хотела возненавидеть его. Ведь он изнасиловал меня. Впервые за все время изнасиловал. Сделал больно. На церемонился. Драл как суку, насаживая на свой огромный х*р. Стягивал шею пальцами и долбился в рот.