Голод 2

С точки зрения моей профессии совершенно не интересный тип – что говорит, то и думает, что думает, то и говорит. Любая эмоция тут же отражается на лице. Но он был такой живой и настоящий. Он был простой и прямой. Такие люди не просто отличные друзья, они верны на всю жизнь и их доброта не знает границ, чем часто пользовались те, кто хитрее.

- Только держись, ладно? – ладони Ника снова опустились на мои плечи, словно он не мог отпустить меня от себя и на шаг, боясь, что я в ту же секунду упаду, - ты сильнее всего этого! Помни это! Я думал, что с ума сойду, когда Кэти вернулась домой одна….клянусь, я пытался отговорить ее идти к вам! – его голубые глаза виновато заблестели и светлые брови изогнулись, когда длинные пальцы чуть сжали мои плечи, - и прости за то, что пришлось кое-что рассказать ей, Генри прав, детка должна знать.

Я лишь кивнул, пока ничего не понимая, но зная лишь одно, что в жизни братьев что-то происходит, раз Ник выглядит таким убитым. И это что-то явно плохое.

Годами я оставался в тени, наблюдая издалека за жизнью братьев, и знал наверняка, что Ник был всегда душой компании – улыбчивый и заводной он всегда хохотал, всегда сиял, всегда был словно картина, написанная солнцем, а сейчас…он выглядел так, словно жизнь покидала его. Голубые глаза не сияли как раньше, а темные круги под ними говорили о бессонных ночах. Серая щетина на лице. Казалось даже его коронная улыбка, полна грусти и беспомощности.

- Кэти ведь с вами?"

"Я снова кивнул, когда Ник облегченно выдохнул и его плечи неожиданно поникли, когда он пробормотал:

-….знаешь, иногда я думаю, что это хорошо, что девочек нет дома…хорошо, что они не видят нашего крепыша. Брат, Генри очень плохо…. – голубые глаза наполнялись непередаваемой паникой, которая пронеслась по мне, обвивая мою шею и отбирая воздух, - знаю, ты будешь ругаться, но я не даю ему больше таблеток. Я не хочу сделать из него овощ, брат…я….я не знаю, что делать.

Ник отошел от меня, тяжело опустившись на край дивана, и на секунду спрятав лицо в ладонях, тяжело выдохнул, словно пытаясь удержать в себе эмоции.

Но я не мог сделать и шага. Я не мог сделать и вдоха.

Моему брату было плохо и кровь стыла в жилах оттого, что я не могу быть рядом…что рядом нет и Ричарда.

- ..как он кричит ночами, - широкие осунувшиеся плечи Ника содрогнулись, когда он поднял на меня свои глаза, словно моля о помощи, - как я могу помочь ему, брат? Как могу вырвать из него этого зверя? Тот старикашка психиатр умер, не оставив после себя даже офиса. Никаких рекомендаций. Никаких бумаг, - Ник тяжело потер щетинистые скулы, не видя, как дрожат мои руки, - я обзвонил с десяток контор, но везде запись идет на месяцы вперед.