Голод 2

И скоро он не выдержал, чуть дернув бровью, - Мы едем к той девушке?

Вот черт… сердце радостно подпрыгнуло и заскулило, как послушный щенок…

Но снова я не позволил себе даже моргнуть лишний раз, когда спокойно уставился на Дерека, который, кажется, в эту секунду нервничал так же сильно, как я внутри:

- О ком ты, друг мой?

Дерек уставился на меня, словно у меня во лбу неожиданно вырос третий глаз, недовольно сведя брови, а я видел его неожиданную симпатию к этой девушке, пока не в силах объяснить себе, откуда она вдруг появилась и хорошо ли это для нас всех:

- О Розалинде конечно же!

И, всматриваясь в глаза Дерека, без всякого гипноза можно было понять, что парень искренне симпатизирует ей….и явно хочет создать нам лишние проблемы.

Проблема была в том, что я хотел бы поехать к ней больше всего на свете.

И мы поедем…но к сожалению совершенно не для того, о чем думал сейчас Дерек.

- Поехали к Джонатану, - наконец проговорил я как всегда спокойно и мягко, но Дерек недовольно поджал губы, заставив меня чуть улыбнуться.

Он был на стороне Рози, и мне это чертовски нравилось. Но прежде чем собраться с духом и снова явится перед ней, мне нужен был только Джони, его стальной разум и искрящиеся эмоции, которых не было во мне никогда.

Только перед ним я был полностью обнаженным….в прямом и переносном смысле.

Теперь уже мой Джони не жил в трущобах, как раньше.

Его дом был огромным, но уютным, но по-прежнему вдалеке от всех остальных.

Через высокие ворота нас пропустили без проблем, потому что охрана знала нас, как своих, а на пороге уже ждала улыбчивая женщина с красивыми серебристыми волосами и яркими голубыми глазами.

Я искренне любил её - маму Джони, за то, что не смотря на заработанные сыном деньги, она по прежнему оставалась простой и настоящей.

Вот и сейчас она встречала меня мягким радушным смехом, обутая в домашние угги, джинсы и растянутую футболку, крепко обняв за шею и прижимая к себе:

- Просто нужно чаще бывать у сына, - искренне улыбался я, обнимая её в ответ, не стыдясь того, что на моей спине ее ладони нащупают ремень, соединяющий мои протезы, - Джони дома?

- А где мне ещё быть? – услышал я мелодичный голос своего друга, который шел к нам, широко улыбаясь, как всегда облаченный в майку и темные штаны, босиком, - Святые угодники! Неужели это сам Рэд пожаловал?!

- Не забудь поставить свечку утром, - улыбнулся я, когда Джони подплыл ко мне, раскинув свои руки, чтобы обнять, и я чуть склонился, чтобы прикоснуться лбом к лбу друга.

Это было наше приветствие.

И ещё никто кроме него не был так близок ко мне…морально и физически.

У Джони не было границ дозволенного, и он стирал мои границы тоже, делая это легко и напористо.