Голод 2

Они много пили, много гуляли, меняли девушек по несколько за день – вобщем наслаждались в полной мере разгульной жизнью тех детей, чьи родители были более, чем просто обеспеченные….а затем все резко прекратилось.

Словно прошло само по себе неким озарением свыше.

- Разве он не в Италии? – снова обратился я к Дереку, хотя ответ был очевиден.

- Прилетел месяц назад и теперь работает в клинике Ричарда.

- А при чем здесь Розалинда?

Когда Дерек замялся, принявшись бегать глазами по дороге, стало очевидно, что Дэмиен был заинтересован в девушке. Возможно, даже оказывал ей какие-то знаки внимания.

И снова эти мысли болью отдались внутри души….не только болью, но и яростью, которую, однако, я сдержал в себе, как и все прочие эмоции, не дрогнув ни единым мускулом, хотя внутри меня что-то надрывалось и отчаянно кричало, что Рози принадлежит только мне!...

Хотелось прикрыть глаза и откинуться назад на сидение, чтобы разочарованно вздохнуть.

Но я не позволил себе ничего.

Лишь закрыл аккуратно папку с фотографиями и документами, отложив её в сторону, и сосредоточенно уставившись в тонированное окно.

Дерек продолжал бросать на меня настороженные взгляды, но очевидно, что не мог понять ничего о моем внутреннем состоянии, и так было лучше.

В этом мире был лишь один человек, с которым я мог поделиться собственными переживаниями и чувствами, кроме себя самого.

Человек, который знал историю моей жизни от меня, не спрашивал ничего лишнего и воспринимал меня единой личностью, а не сломанной тенью Ричарда….который спас меня когда-то, не испугавшись за собственную жизнь.

Джонатан.

Я всегда говорил, что он был моим личным психотерапевтом, а он отвечал, что он моя совесть и я не смогу солгать себе, глядя в его глаза. И это было полной правдой."

"- Дерек, после приема заедем к Джонатану, - не поворачивая головы, обратился я к своему охраннику, водителю и второму другу, на что тот молча кивнул, чуть улыбнувшись.

Мой кабинет располагался на самой окраине города, куда не могли попасть люди, знающие семью Ричардсон.

Все было продумано до мелочей, и, поднимаясь к себе через черный вход под неусыпным вниманием Дерека, я думал о том, что сам себя делал тенью, очерчивая границы своей жизни так, чтобы они проходили рядом с жизнью моих братьев…но чтобы никогда не соприкасались.

Такова была плата за мою жизнь.

- Доброе утро, Джули, - как всегда моя помощница сидела в полумраке нашей приемной, оформленной в сдержанных полутемных тонах, где возможно было рассмотреть лишь мой силуэт и не больше.