Голод 2

- ВСЕ ВОН Мать вашу! Спрячьтесь и не выходите из своих комнат, пока я вас не позову, идиоты!

Кажется, я отключилась снова, прежде чем тон этого голоса с акцентом совершенно изменился, обратившись ко мне:

- Вы слышите меня, госпожа?

Я падала в воронку тьмы, содрогаясь и ничего не понимая.

Боль кружила меня, вырывая из горла крики и стоны о помощи, когда мои пальцы цеплялись за что-то прохладное и такое шелковистое, а низ живота разрывался каждую секунду, словно раз за разом внутри меня взрывалась ядерная бомба, выжигающая все до тла.

Я выползла из тьмы, содрогаясь и обливаясь холодным потом, готовая умолять, чтобы меня просто убили и не дали новой вспышке боли издеваться надо мной, когда услышала новый голос.

Он опустился на меня, словно сотканный из этой тьмы.

Мягкий и мелодичный, он почти гипнотизировал и словно убаюкивал:

- Мой ангел… - голос этого мужчины походил на тот самый шелк, что был подо мной, в который я продолжала отчаянно цепляться пальцами, катаясь в поисках нового места, которое не впитало ещё мой жар и отдало бы мне свою прохладу.

Этот голос завораживал

Он не был рокочущим басами, как у Джейсона.

Не был томным и порочным, как у Ричарда.

Не был бархатным и низким, как у Генри.

Но при звуках этого голоса казалось, что вся чувственность мира заключена в нем.

Прохладная ладонь осторожно опустилась на моё лицо, когда я в ужасе отшатнулась, боясь прикосновений к себе.

Я не хотела этого!

Теперь я знала, что даже самые желанные и нежные прикосновения способы в секунду перерасти в нечто неуправляемое и принести много страданий.

- Тише, душа моя, тише… - прохладные ладони пахли чем-то необычным, пряным и свежим одновременно. Чем-то совершенно невообразимым, но таким приятным, что на секунду хотелось уткнуться в эту ладонь, чтобы вдохнуть в себя этот аромат глубже.

Эти ладони преследовали, не отрываясь от моего лица, приручая к себе нежно, но уверенно и беспрекословно.

Прохладные пальцы гладили меня по пылающим щекам, очерчивая скулы, губы, касаясь моих мокрых слипшихся ресниц, до тех пор, пока я не сдалась, позволяя прикасаться ко мне и слыша отрывистое дыхание над собой…и снова этот голос с акцентом, который прохрипел:

- Мой Хозяин, мы сделали все, как вы сказали…

- Алессандро, – голос этого загадочного Хозяина пробирал меня до самых костей, заставляя дрожать ещё сильнее, чувствуя, как его прохладные пальцы осторожно и нежно касаются моих волос.

Этот мужчина обладал голосом истинного певца или поэта, который мог заставить восторженную публику терять сознание или делать всё, что он только прикажет.

Он говорил четко и правильно, произнося каждый звук столь идеально и красиво, но при этом так мягко и гладко, словно его губы были шелковыми.