Голод 2

Приступы боли становились все сильнее, но теперь они накатывали, словно адские волны, когда я чувствовала, как меня бросало в холодную дрожь на начале этой волны, которая проходила, опаляя пламенем внутренности, и заканчивалась тошнотой и головокружением.

Хуже, чем сейчас я ещё не чувствовала себя никогда в своей жизни.

Но Генри нужно было помочь!

И, лежа на заденем сидении такси, обхватывая свой живот руками, я пыталась не вспоминать, что случилось на открытии клиники: ни про невесту, ни про то, что случилось потом в туалете.

Меня охватывало странное чувство паники оттого, что я не понимала этого всего.

Генри совсем не казался злодеем и тем, кто способен причинить столько боли по собственной вине…возможно причиной тому была его злость на то, что я не выслушала его, подогретая спиртным?

Странно, но даже сейчас, находясь в жутком состоянии, я не была зла на него.

Теперь я его боялась, ибо знала, что ярость Генри способна вылиться во что-то гораздо более ужасающее, чем просто крики и проклятья.

- Дочка, мы на месте, - пожилой водитель склонился надо мной, выглядывая поверх своего сиденья и хмурясь, - Ты уверена, что тебе нужно идти именно сейчас?

- Да, да, спасибо… - я закопошилась, чувствуя, как прилипли прядки волос к мокрому холодному лбу, пытаясь как-то выползти из машины, чтобы не сделать ещё больнее, чем было, - Можно вас попросить немного подождать меня здесь? Я решу некоторые вопросы и сразу вернусь.

- Конечно! Идем, я помогу тебе.

Я хотела было сказать, что не нужно, но мужчина уже выскочил со своего места, открыв дверь и осторожно помогая выбраться мне, недовольно цокая, когда увидел, что я иду босиком по асфальту

- ..не могу ходить на каблуках, а другой обуви не было, – виновато пробормотала я, надеясь, что меня не примут за сумасшедшую в полицейском участке."

"- Да ты вообще с трудом можешь ходить, - снова сокрушенно покачал седой головой мужчина, осматривая меня, и поддерживая за плечи, пока я мелкими шажками направлялась в сторону участка, с ужасом видя, что мне предстояло преодолеть целую проезжую часть, а затем подняться по лестницам…и не отключится где-нибудь по дороге, потому, что иногда мир становился мутным и расплывчатым.