Голод 2

Он был больше нас с Ричем похож на нашего отца…

Синие-синие, глубокие, мудрые и печальные глаза, в которых не было паники или тумана. Но было много боли и невысказанных страданий.

- Док, спасибо огромное, что согласились принять нас в срочном порядке!

Ник не занял места рядом с Генри, неожиданно прошагав вперед, и, остановившись прямо у края стола, протянул свою руку. Он смотрел прямо на меня, словно чувствуя, на каком уровне может находиться мое лицо. И я протянул свою в ответ, сожалея лишь о том, что не мог почувствовать его крепкого рукопожатия.

- Рич никогда не рассказывал о вас, но я хочу, чтобы вы знали, что друг моего друга – мой друг!

Ник хлопнул себя ладонью в область груди той рукой, которой только что жал мою руку, заставив меня искренне улыбнуться в темноте.

Не прав был тот, кто говорил, что эра героев и истинных викингов давно прошла!

Потому что один из них стоял прямо передо мной – искренний, чистый, сильный, бесстрашный и верный. Небо благословило моих братьев, подарив им такого друга.

- Я – Ник. Николас Холлидей, - мужчина быстро плюхнулся на стул возле моего стола, повернув его так, чтобы видеть в пол оборота Генри, что заставило меня нахмурится, - и…нам нужна помощь…"

"Когда он сконфуженно замолчал, глядя на Генри глазами, в которых была одна лишь тревога, я понял, что в этой истории слишком много подводных камней…

- Мистер Ричардсон, - тихо обратился к брату, наблюдая, как тот поднял голову, снова глядя на меня, - как я могу обращаться к вам?...

- Генри…мое имя Генри, - тихо ответил брат, не видя моего волнения, оттого, что впервые я произношу его имя, обращаясь к нему лично, а не своим детским мечтам.

- Генри, вы любите музыку?...

Казалось, что этот простой вопрос поставил брата в тупик, когда его черные брови чуть нахмурились и он неопределенно повел плечом:

- я….не знаю. Должно быть да…

- Как вы отнесетесь к тому, чтобы немного расслабится под приятные звуки на кушетке?...

Ему было все-равно. Казалось, что ничто не способно привлечь внимание Генри, когда он послушно кивнул, снимая с себя бейсболку и, осматривая кабинет в поисках кушетки, что стояла справа от меня за приоткрытой ширмой. В этой части кабинета все было сделано для того, чтобы человек мог дать волю своим чувствам, не навредив при этом себе морально и эмоционально.

Кушетка была мягкая и приятная на ощупь, принимающая анатомическую форму тела, и словно обволакивая своим уютом. Рядом лежали наушники, а напротив почти во всю стену располагался огромный аквариум, который отбрасывал голубые блики, создавая эффект погружения на дно тихого океана.

Ник тут же подскочил, помогая Генри подняться и устроиться на кушетке.