Халхин-Гол. Граница на крови

— Офицер рассматривает и подходы к сопкам, — сказал Юко Ясида.

— Но нас он не видит, иначе тут же поднял бы тревогу.

— Он не помешает нам, господин майор.

— Я о другом думаю, Юко. Было бы неплохо захватить этого советника. Сейчас это не удастся, а вот позже надо будет попробовать.

— Да, это хорошая мысль. Командир батальона полковник Танака был бы доволен.

— И не только Танака. Но это уж как получится. Русские сильные воины, не чета монголам, а в советники набирают опытных офицеров. Для них попадание в плен позор, как и у нас. Только харакири они не делают, предпочитают драться до конца, в последний момент подрывают себя гранатой либо стреляются. Итак, отметим, что на заставе с большой долей вероятности находится советский военный советник. А что у нас на соседней заставе?

— Там все так же, как и было. Офицер исчез, господин майор.

Куроки усмехнулся:

— По-твоему я ослеп? Вижу. Наверное, пошел на заставу.

— Пограничникам подносят завтрак.

— А вот это тот момент, которого я ждал, — заявил командир диверсионного отряда, достал ракетницу и поднял руку.

Старший лейтенант Шагаев уже дошел до развалин старой крепости, когда за спиной у него взмыла в небо красная ракета. На нее с недоумением смотрели несколько пограничников, оказавшихся рядом с военным советником. Обернулся и он.

Тут же с востока ударил станковый пулемет. Было видно, как разлетелась на куски вершина одной вышки, за ней и второй. Бойцы, пробитые пулями, рухнули на землю. Пулеметный расчет перенес огонь на позиции, оборудованные на внутренних сопках.

Раздался крик капитана Гандорига:

— Застава, в ружье!

Бойцы рванулись в оружейную палатку.

Два монгольских ручных пулемета открыли ответный огонь, дали по нескольку коротких очередей и смолкли.

Заместитель начальника заставы рванулся к штабной палатке.

Связист уже вызывал старшего наряда сержанта Бурбата. Тот не отвечал. Наверное, провод был перебит либо…

Начальник заставы отдал приказ личному составу занять позиции обороны. Бойцы бросились к естественным укрытиям и развалинам древней крепости, на бегу заряжая винтовки. Боец с единственным уцелевшим ручным пулеметом залег в одиночном окопе между вторым и третьим отделением. Четвертое укрылось в траншее у палаток. Связист продолжал вызывать Бурбата.

Шагаев достал из кобуры пистолет ТТ и залег рядом с начальником заставы. Гандориг приказал связисту выйти из палатки и укрыться вместе с четвертым отделением.

Потом монгольский капитан взглянул на советника и спросил:

— Ты что-нибудь заметил на позициях наряда?

— Нет, хотя…

— Что хотя, Алтан?

— Было слабое движение в одном из кустов. Но сержант сказал, что это часто тут бывает.

— Прозевали мы японцев. Теперь вопрос, сколько их.