《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Малюта ехал верхом, мельком поглядывая на юношу.

Опричники не обмолвились ни словом, уж наверняка ведая, что доброй беседы не выйдет, а уж зла и без того премного вокруг творилось.

Басманов сперва и не приметил, что кучка рваного омерзительного тряпья, комками валявшегося подле крыльца собора – то живые люди.

Толпа с такого расстояния и впрямь была неразличима.

Бледные грязные руки простирались, неведомо, к кому. Просить милостыню было попросту не у кого на омертвевшей площади. Оборванцы жались друг к другу, и, верно, уж были готовы к любому исходу, а по сему, уж не пугались опричников.

Малюта направил свою лошадь дале. Григорий и Фёдор обменялись короткими кивкам, и решили разминуться.

Неведомо, кому то было большею отрадою.

И всё же, одна из худых рук укрылась под грязный подол, натянула капюшон сильнее. Фёдор приметил это, и что-то дрогнуло глубоко в душе. Опричник украдкой глянул на лук, пристёгнутый к седлу.

Меж тем нищий поднялся с холодной земли, и уродливо горбясь, поковылял прочь. Басманов метнулся к Данке, сорвал лук с седла. Ловко вдев стрелу, Басманов громко свистнул."

"- Стоять, мразь! – едва выкрикнул Басманов, тотчас же спустил тетиву, видя, как «горбун» ловко расправился и бросился наутёк.

Стрела со свистом пришлась в бок, и пришлась славно, где-то в рёбра, да беглец лишь отломил древко, да бросился бежать дальше, прочь с площади.

Выругавшись, Фёдор сиганул на Данку и бросился в погоню, но очень скоро пожалел об том – дороги были завалены и размылись грязным снегом в перемешку с сажей.

Востроногая его любимица никак не могла проявить своей удали, тем паче, что ушлый нищий метнулся по подворотням.

Фёдор спрыгнул наземь и метнулся следом. Беглец пару раз едва не оступился, и пущай он остался на ногах, Басманов приметил, что рана всё же даёт о себе знать.

Переметнувшись чрез очередную преграду, беглец неволею скинул капюшон, и ещё до его шустрой оглядки Фёдор признал его.

То был Борис, старый знакомец, что б ему. Басманов бежал пуще прежнего, до жути боясь упустить его, али ещё хуже – ежели чёртов Малюта настигнет его раньше.

Стремительная погоня неслась прочь из города, в сторону неприметной набережной. Фёдор ужаснулся мысли, что уж водою ему не догнаться.

Они выбежали на безлюдную набережную, и в следующий миг Басманов опешил, став на месте и переводя содранное на холоде дыхание.

Борис судорожно оглядывался по сторонам, и будто бы лишь сейчас боль в боку дала о себе знать вовсю – тёмное пятно знатно разрослось с погони. Беглец пал колени, вздрогнув всем телом и переводя дыхание. Он схватился за рану, зажимая её изо всех сил, но та упрямо кровоточила.

Фёдор оглядывал рыбацкую пристань, пытаясь приметить чего. Борис поднял голову, глядя на воду, несущую холодные ледяные глыбы.