Годовой абонемент на тот свет

Сзади кто-то лицом к спинке лежал, в одеяло почти весь завернутый, только макушка торчала. В бардачке документы, права с фоткой. Я сразу бабу узнал. Зинаида Львовна Комарова. Умора! Мне она представилась Марией Ивановной Кузнецовой. Конечно, я ей ни на секунду не поверил. Но говорить «врете, дамочка» не стал. Зачем? Мне бабки были нужны. Мария Ивановна она? Да на здоровье. Хоть Физдипекла Афиногеновна. По барабану мне. Только плати. И бумс! Документики. Очень по-бабски: имя придумала другое, а то, что в правах настоящее указано, не дотумкала. Отвез я ребенка. Мужик его забрал. Машину я отогнал на парковку. Ушел. Сплошной гутен морген, танцен битте! Стал ждать ее звонка. Тишина. День, другой, третий. И что делать? На аванс, который баба дала, я вместо убогой комнатки квартиру снял, отдал все. Думал, жилье нужнее еды, на жрачку я заработаю. Ну и на остальную часть башлей рассчитывал. Ага! Кука с маком! Разозлился я круто. Решил Зинаиду Львовну найти! У меня был тогда приятель, из полиции за пьянку вылетел, но связи у алкаша остались. Решил к нему поехать. Сначала на метро пер, потом на автобусе. Вышел, смотрю, подземный переход так далеко, что его и не видно. Побежал через проспект. И очнулся в больнице. Оказалось, меня парень сбил. Вот повезло!

– Да уж! – хмыкнула я. – Невероятная удача.

– Я не шучу, – в который раз осадил меня мошенник, – это была самая крупная везуха за всю жизнь. Светофора там не было. Но оказалось, что я бежал по зебре. Дождь шел, грязи полно на дороге, разметка полустерлась, я ее не заметил. Понимаете? Я аккуратный пешеход получился. Сшиб меня мажор пьяный, ваще никакой. Его папаша, долларами, как гусь яблоками, нафаршированный, в палату прибежал: «Проси, чего хочешь! Только не гони волну. В полиции я все уладил. Пожалей парня, он от несчастной любви за бутылку схватился». Я ему объяснил: «Жить негде, работу не могу найти, в кармане мыши насрали, да на их дерьмо хлебушка не купишь. Хоть бы тачка была, таксовать мог бы». Олигарх давай мне одеяло поправлять, подушку взбивать. «Лежи, ни о чем не думай! Все решу». Я получил машину, деньжат корзину, квартиру, которую на несколько лет мне сняли. Нет худа без добра. Ну и живу с той поры, как умею.

– Больше Зинаиду Львовну не искали? – поинтересовался Кузя.

Афанасий поднял пустую чашку."

"– Нет! Подумал: если ребенка вот так, неизвестно с кем, отправили, дело нечисто. Лучше мне помалкивать, а то главным виновником стану. Плесканите-ка мне заварочки в чашку. И пока я на вытяжке лежал, злость ушла. Отходчивый я, чем всегда бабы пользуются. В первый момент кипятком бурлю, ору, ругаюсь. Потом пар выпущу, выдохну и думаю: оно мне надо – с дурой отношения выяснять? Да пошла она! Просто над собой посмеялся, эх, облапошила тебя, Афанасий, бабень.