Годовой абонемент на тот свет

 – Я Трифон Мамаев, приехал по вызову Семена и по приказу Николая Юрьевича Разломова.

– Дарья, – представилась я.

– Хорошо вас знаю, правда, заочно, – кивнул Трифон.

Я улыбнулась в ответ. Коля занял место Дегтярева, значит, сей Трифон служит теперь в его отделе. И работает он недавно, потому что я ни разу о нем не слышала. А вот обо мне, похоже, в большом здании, где находился кабинет полковника, до сих пор судачат.

– Несколько лет назад Илья снял дом у госпожи Синевой… – начал Трифон.

– Зачем? – удивилась я.

– Он любит тишину, одиночество, – раздался из холла женский голос.

– Галина Петровна, идите к нам, – позвал Семен.

В комнате появилась дама, которая встретила меня на пороге.

– Простите, не хотела вам мешать.

– Так все наоборот, – возразил Трифон, – вы хозяйка, а мы у вас под ногами путаемся. Можете повторить для Дарьи то, что нам рассказали?

– Слово в слово – нет, – испугалась владелица дома.

– Важен смысл, – приободрил ее Сеня.

Галина Петровна сложила руки. Так делают оперные певицы, когда собираются петь.

– Да вы садитесь, – предложил Трифон.

Галина опустилась на стул и завела рассказ."

"Огромный участок с роскошным домом, коттеджем, гаражом, хозпостройками и садом купил ее зять.

Синева не хотела мешать молодой семье, поэтому поселилась в гостевом доме. Жили все хорошо и счастливо, и вдруг дочь Галины взбрыкнула, бросила супруга, ушла к другому мужчине. Новый ее избранник гол как сокол, зато хорош собой, молод. Он работает стриптизером!

Узнав, на кого Елена променяла пусть не особенно красивого, не юного, но со всех сторон положительного мужа, который без возражений давал жене деньги на все прихоти и содержал тещу, Галина схватилась за голову и высказала неразумной дочери все, что думает об альфонсах и парнях, которые зарабатывают, раздеваясь перед публикой.

– Ты ничего не понимаешь, – взвилась Елена, – стриптиз – это искусство.

– Разврат, – отрезала Галина, – жиголо привык к женским восторгам, сопровождает богатых особ на вечеринках, летает с ними в командировки. Опомнись, дочь, вернись к Алексею Ивановичу, упади на колени. Он тебя простит. И будем жить, как раньше.

– Если тебе пузатый старик нравится, то сама с ним и спи, – гаркнула Лена, – а меня от потного деда в постели тошнит!

Мирный разговор перешел в скандал. Лена крикнула:

– Ах так! Ты мне больше не мать!

– А ты мне не дочь, – не осталась в долгу Галина.

Вот так и поговорили.

Алексей Иванович развелся с Еленой и улетел в свой дом на Женевском озере.

Галина осталась жить в коттедже. Ей было некуда идти. В старой московской двушке, где Синева ранее ютилась с дочкой, теперь жили Лена и ее новый муж.