Годовой абонемент на тот свет

– Можно снять квартиру, дом, – подсказала я, – надо побыстрее найти супругов. Вдруг с Зинаидой Львовной что-нибудь нехорошее случится?

– Стараюсь как могу, – буркнул Кузя, – но, если люди поехали на машине, а потом нашли себе жилье у кого-либо, тут я бессилен. На автомобиль билет не покупают, в частном секторе постояльцев не регистрируют.

– Кузя, Марусева – она кто? – спросила я.

– Женщина, – ответил повелитель ноутбуков.

– Правда? – съязвила я. – А я думала, что Антонина – мужчина в расцвете сил.

– Я имел в виду, что она нигде не работает, – пояснил Кузя.

Я встала.

– Съезжу к Антонине. Дай мне ее адрес.

Дегтярев постучал карандашом по столу.

– Задания раздаю я и только я! Итак! Кузя работает в Интернете. Семен едет в медцентр, беседует с врачами. Леня отправится в дом Комаровых, изучит комнату, в которой стало плохо Зинаиде. Дарья наведается к Антонине.

Я поспешила на выход. Ох, не просто с Дегтяревым, полковник постоянно подчеркивает, что он самый главный!

Глава 15

Марусева жила в центре Москвы. Если кто-нибудь думает, что неподалеку от храма Христа Спасителя расположены только элитные дома, то он ошибается. В кривых арбатских переулках до сих пор сохранились здания с коммуналками.

Я открыла дверь подъезда и чуть не задохнулась. Похоже, все кошки мира писают тут. В ту же секунду мимо моих ног прошмыгнула серая тень и бросилась вниз по ступенькам в подвал. Я достала телефон и еще раз посмотрела на адрес, который мне прислал Кузя. Дом пятнадцать, квартира один.

Лифта в грязном вонючем подъезде не было. Я, стараясь не дышать, поднялась на второй этаж. А ведь подъезд-то ранее выглядел красиво. Сохранились мраморные ступени с креплениями для прутьев, в прежние времена они придерживали ковровую дорожку. Резные деревянные части перил опирались на причудливую чугунную опору, я разглядела орнамент из птиц, деревьев, фруктов. Да и окна хороши, вместо прозрачных стекол в них витражи. Если отмыть подъезд, привести его в порядок, он станет прекрасным. Но, похоже, жильцам безразличен интерьер. На втором этаже «аромат» отходов жизнедеятельности кошек сменился благоуханием гниющего мусора. На площадке были две квартиры, около двери одной стояло несколько помойных пластмассовых ведер, самых дешевых. Возле второй находился один контейнер, дорогой, никелированный, но веяло от него тоже не розами.

Я взглянула на створку с надписью, сделанной мелом, «Звонить только тем, к кому пришел». Рядом висели четыре таблички: «Косырев – 1 з.», «Пунькин – 2 з.», «Николаев – 3 з.», «Павлов – стучать долго». Апартаменты напротив радовали глаз дорогой дверью из натурального дуба, на которой висела табличка «Академик Кыштанов».