Годовой абонемент на тот свет

– Так, все молчат, – прогудел полковник, – никакого хая!

– Хай – это здрассти по-американски, – объяснила Амалия.

– Она из Штатов? – удивился Дегтярев. – А лицо наше, рязанское.

– Я русская, – уточнила Жозефина.

– Зачем тогда хайкаешь? – пробурчал толстяк. – Добрый день!

– А я Черри, – представилась вторая девица, – лауреат премии «Красота года».

Я прикусила губу. Не стоит говорить девушке, что у нас в доме есть пуделиха, ее тезка.

– С какого боку они красавицы? – снова зашептал мне в ухо Сеня, наблюдая, как Жозефина и Черри снимают пуховики. – Без слез не взглянешь!

– Где у вас можно загримироваться? – поинтересовалась Жозефина.

– И переодеться в сценический костюм, – добавила Черри.

– Пойдемте на второй этаж, – предложила я, – там есть ванная и несколько комнат.

Устроив красавиц, я спустилась вниз и увидела парня с фиолетовыми волосами, накрашенными губами, одетого в розовый спортивный костюм, расшитый цветами. Он стоял у окна и молча наблюдал за Энрике и Амалией, а те бились в творческом экстазе.

– Александр Михайлович, садитесь, – велел режиссер, – за письменный стол.

Дегтярев покорно устроился на табуретке. В ту же секунду Амалия притащила картонную спинку трона и попросила:

– Приподнимитесь.

– То сядь, то встань, – недовольно пробурчал толстяк.

– Ты сам заказал рекламу, – вздохнула я, – теперь терпи.

– Сценарий таков, – затараторил Энрике, – клиент работает за столом. Распахивается дверь, вбегает Леопольд.

– У Леонардо это прекрасно получится, – старательно выделяя имя, перебила его Амалия. – Леонардо прекрасный артист!

Но Энрике не слушал Амалию, он пел как влюбленный менестрель, забыв обо всем на свете.

– Леопольд садится у стола, открывает рот…

– Леонардо чудесный исполнитель, – заорала Амалия.

– Появляется Жозефина с криком: «Помогите!» – вещал дальше Энрике. – Леопольд в замешательстве.

Я не выдержала, подошла к режиссеру и дернула его за джинсовую жилетку. Парень моргнул и уставился на меня.

– В чем дело?

– Нашего многоуважаемого гостя зовут Леонардо, – выкрикнула я.

– И что?

– А вы твердите – Леопольд, – объяснила я и повернулась к звезде. – Простите, пожалуйста, Энрике не хотел вас обидеть или выказать пренебрежение. Просто он…

Я растерялась. Что «просто он»? Тупой представитель человечества, который не способен запомнить имя?

– Все в порядке, – пробасила знаменитость, – мне, типа, до одного места, как героя в клипе зовут. Леонардо, Леонидо, Леопольд, Леопопель… Ваще без разницы. Объясыните, типа, че делать, и все будет крутяк!

Я улыбнулась. Звезда решила, что режиссер путает имя по сценарию. Но тогда возникает вопрос! Моя улыбка стала еще слаще.