Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Молотова была не только подготовлена подробная «Справка о научных разногласиях по вопросам физики», но и приложены фрагменты писем ряда ведущих сотрудников физического факультета МГУ, в том числе профессоров А.С. Предводителева, А.К. Тимирязева, Н.А. Зелинского, В.Ф. Ноздрёва и Н.С. Акулова с весьма резкой критикой своих академических оппонентов.

Однако после положительного отзыва одного из столпов квантовой механики Макса Борна о работах профессора А.А. Власова это решение было сразу отменено, и его восстановили в прежней должности, которую он занимал вплоть до весны 1953 г.

Между тем физфак МГУ продолжало трясти ещё на протяжении почти семи лет. И только в 1952–1953 гг. после писем нового ректора МГУ академика И.Г. Петровского на имя Л.П. Берии, министра культуры П.К. Пономаренко, министра среднего машиностроения В.А. Малышева, нового президента АН СССР А.Н. Несмеянова и академика М.В. Келдыша в Президиум ЦК КПСС, а также обращения студентов физфака в ЦК КПСС была создана комиссия, которая представила свои рекомендации по улучшению подготовки кадров на физфаке МГУ. Одним из зримых результатов работы этой комиссии стало назначение в августе 1954 г. новым деканом физического факультета МГУ профессора В.С. Фурсова, проработавшего в этой должности ровно 35 лет.

Вместе с тем в самом оргкомитете совещания под чутким руководством А.В. Топчиева был уже подготовлен проект заключительной резолюции, в которой гневно осуждались «всякие оттенки космополитизма», «популяризация концепций зарубежных физиков» и «серьёзные недостатки методологического характера», которые присутствуют в «подавляющем большинство наших учебников и учебных пособий по общей и теоретической физике», в том числе в «Теоретической физике» Л.Д. Ландау и Е.М. Лифшица, в «Механике» С.Э. Хайкина, в «Атомной физике» Э.В. Шпольского и в «Статистической физике» Я.И. Френкеля.

Однако вскоре вся пагубность и бесполезность намеченного совещания была осознана на самом верху. И тогдашний глава Спецкомитета по атомной энергии Лаврентий Павлович Берия, получив от академиков И.В. Курчатова и Ю.Б. Харитона довольно подробную информацию о ходе подготовки совещания, сразу дал команду прекратить этот «шабаш», который реально грозил непоправимыми последствиями для решения атомной проблемы.

Так сложилось, что ещё в начале XIX века основоположники научной лингвистики, которые в своём учёном багаже стали активно использовать библейскую терминологию, очень скоро обнаружили, что целый ряд вроде бы разных языков, даже очень древних или уже мёртвых, на самом деле довольно близки между собой и по словарному составу, и по корневым основам многих слов, и по грамматическому строю, и по своей фонетике, и по другим параметрам.