Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

шла довольно острая борьба между представителями так называемой «копенгагенской школы» Нильса Бора и Вернера Гейзенберга, где первую скрипку играли такие известные физики-теоретики, как Лев Давидович Ландау, Игорь Евгеньевич Тамм, Матвей Петрович Бронштейн и Владимир Александрович Фок, и их научными оппонентами, где особо усердствовал в заочных дискуссиях доктор физико-математических наук Константин Вячеславович Никольский, обвинявший «русский филиал копенгагенской школы» в «буржуазном идеализме» и «махизме».

Новый импульс этой острой дискуссии был дан уже в начале 1947 г., когда была опубликована работа нового директора Института философии АН УССР профессора М.Э. Омельяновского «В.И. Ленин и физика XX века». В этой работе, поддержав с «марксистских позиций» академика В.А. Фока и профессора Д.И. Блохинцева, её автор, по сути, не только однозначно встал на сторону копенгагенской школы и заявил, что принцип «неопределённости Гейзенберга», как и принцип «дополнительности Бора», есть «обобщённое выражение фактов двойственной (корпускулярной и волновой) природы микроскопических тел», но и философски обосновал суть самого корпускулярно-волнового дуализма. Именно за это М.Э. Омельяновский вскоре был подвергнут резкой критике и в 1953 г. вынужден был опубликовать новую работу «Против субъективизма в квантовой механике», где покаялся в своих прежних заблуждениях и ошибках.

Параллельно с этим на страницах ряда академических изданий и центральных газет, в том числе в профильном журнале «Вопросы философии» и в партийной газете «Культура и жизнь», которые непосредственно курировались Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), вновь развернулась аналогичная дискуссия, в ходе которой целый ряд физических теорий, в частности специальная и общая теория относительности и копенгагенская интерпретация квантовой механики, были подвергнуты довольно резкой критике по причине их «идеалистичности». Так, летом 1947 г. во втором номер журнала «Вопросы философии» была опубликована статья «О природе физического знания», которая принадлежала перу молодого, но уже известного физика-теоретика и видного специалиста по релятивистской теории элементарных частиц Моисея Александровича Маркова.

Основная задача этой статьи, которая, по утверждению самого автора, была написана по личной просьбе президента АН СССР академика С.И. Вавилова, заключалась в том, чтобы внести полную ясность в представления о квантовой механике и снять с неё налёт некого мистицизма. В своей статье М.А. Марков полностью принял современную квантовую теорию и поддержал позиции Н. Бора в его давнем споре с А. Эйнштейном, Н. Розеном и Б.Я. Подольским.