Год Ветра

Сидеть дома, как-то совершенно не интересно, ведь воздух прогрелся, и пахло весной, мы просыпались, как растения, вместе с природой, хотелось мятежа и буйства, чтобы бежать, чтобы двигаться и танцевать.

В одном из парков стояло кафе. Все столики в нём были заняты, но играла музыка и можно было танцевать не только на площадке, но и у деревьев. И мы с мужем вальсировали на асфальтовой дорожке, привлекая взгляды посетителей кафе и случайных прохожих. А потом, взявшись за руки, бежали до реки, где провожали солнце на уютной небрежной. Купив себе по мороженому, дошли до старого парка аттракционов. Он был закрыт, но между спящими каруселями можно было походить. И это было потрясающе, потому что я словно вернулась в детство.

— Даже, если семья неблагополучная, и отношения не очень, дети любят родителей. Вот моя семья была плохая, — рассуждала я, хрустя вафельным стаканчиком. — Но я всё равно люблю родителей. А потому что воображение ребёнка не видит плохого, оно дорисовывает идеалистические картинки, делая родителей любящими и добрыми. Поэтому когда забирают детей из семей алкоголиков, они любят родителей в любом случае. И как бы приёмные не старались получить доверие ребёнка, это не так-то просто, особенно, если начать говорить плохое о родных приёмыша. Но ты знаешь, — я посмотрела на Илью. Он, конечно, отреагировал, недовольной рожицей, но был невероятно молчалив. — Дети недолюбленные испытывают тревогу, хуже развиваются, становятся в отношениях инфантильными.

— Тебя не долюбили? — спросил Илья.

— Вроде я попросил тебя не читать эти статьи. Серьёзно, Мышонок, ты бы лучше о сексе прочитала.

Я ткнула его локтем в бок и наконец-то увидела его замечательную улыбку.

— Я, между прочим, читала! Тебе не понравилось?

— Очень понравилось, — сгрёб меня в объятия.

— Ты уверен? — хитро прищурилась и покормила его своим рожком.

— Тогда у меня для тебя есть один сюрприз. Но для этого нужен лёд, — сказала я.

— Ого, это что-то интересное, да? — глаза его заблестели в восторге.

— Со льдом проблемы, — он задумался, ведь у нас не было холодильника. Мне нравился его целеустремлённый деловой взгляд из-под бровей, он смотрел куда-то на дальнюю дорожку. — Поехали в «Луги-Луг» заскочим, возьмём там ведёрко льда и на такси домой.

— Только не соглашайся петь, — я уже семенила за ним, быстро доедая вафлю.

— Ещё чего! Обойдутся, но ведро я у них выпрошу.

«Луги-Луг» — это местный ночной клуб, организованный московским предпринимателем, Каримычем для своего родственника.

Как звали Каримыча я до сих пор не знала, он был давним другом отца Ильи. Такими хорошими друзьями были, что когда Каримыч приехал в городок, где родился, то первым делом заглянул к Ветрову, а от Ветровых только младший остался.