Год Ветра

Она не поступила после одиннадцатого класса никуда, и год работала в местном магазине, об этом Ветрову доложил Лёня Цветков.

Поправляя юбку, Варвара семенила на встречу с любимым. Моим любимым.

На глаза накатывались слёзы.

Мне нужно было доверять ему. Он не обидит.

Мы с учительницей вошли в кабинет математики.

— Конечно, надо было торжественно всё это сделать, но завуч сегодня не приедет, задержали в администрации, а мне не терпится тебе отдать, — она копалась в своём столе. — Сегодня директор отдала.

Достала красную бархатную коробочку и книжечку.

Я забыла обо всём. Что-то дрогнуло внутри. Слёзы всё же полились. Это была золотистая медаль с надписью: «За отвагу на пожаре». Красная ленточка с синими и оранжевыми полосками, рядом лежало в коричневой обложке удостоверение к этой медали.

За смелость и отвагу. Мне, когда я ещё не была Ветровой.

Я разрыдалась, женщина меня прижала к себе.

— Какая ты умница, Даночка, — она почему-то тоже заплакала. — Какая ты молодец. Твоя фотография висит на стенде школы, ты видела?

Я шмыгнула мокрым носом и отрицательно покачала головой. Почему же нет Ильи рядом и меня утешала чужая женщина? И хотя её тепло и мягкость мне были приятны, я всё же хотела, чтобы Ветер не играл на публику, а помог мне справиться с собой.

— Убери в сумочку, — учительница помогла мне спрятать футляр, потому что я растерялась.

А почему мне стыдно, что дали медаль? Почему не хотелось, чтобы кто-то знал об этом? Так сильно страдала после случая с пожаром, что мне эта медаль особо и не нужна. А про Лёшу, ребёнка, которого я вытащила, ничего не узнала, как он живёт теперь. Оля всё ещё пьёт или бросила?

Я шла по тёмному пустому коридору обратно. Из актового зала больше не доносились звуки музыки. Но девочки смеялись. Я заглянула туда, а Ветрова не было, одиннадцатиклассницы сами по себе веселились без моего мужа.

Как он быстро обо мне забыл.

Я знала. Кристинка хоть и дебилка и я её не слушала, но она сказала правду. Молодым парням одной девчонки, априори, мало. Так писали во всех статьях, которые Илья запрещал мне читать.

Старинная школьная лестница с мощными перилами улетала вверх и вниз. В открытой двустворчатой двери не хватало одного стекла, опять разбили. На другой двери стёкол вовсе не было, вставлена фанера. Это до ремонта, на следующий год починят.

Они не спустились, а поднялись наверх.

Варя так смотрела на него! С таким восторгом! У неё даже ноги подогнулись, словно она готова повиноваться и всё выполнить, что бы он ни сказал.

Ветер злился. Руки её откидывал от себя.

— Вообще не подходи, — шептал он.

— Я же знала, что ты поднимешься! Ты станешь богатым и знаменитым! Почему не послушал меня, я бы тебя во всем поддерживала? Расскажу ей, если не пойдёшь со мной.

— Не расскажешь, — рыкнул Илья.