Год Ветра

Герц стал сосредоточенный и, поправив одежду, направился в один из кабинетов.

Мы спустились вниз. Крыльцо у входа в офис было небольшим, поэтому Илья сошёл со ступенек на тротуар и протянул руку.

— Карточку мне этого Бори дай.

Я без задней мысли отдала ему визитную карточку Герца, которую у Ильи порвать не получилось, поэтому она в целости и сохранности улетела в урну.

Я тут же полезла её доставать.

Ветер рывком дёрнул меня за плечо, останавливая. От такой неожиданной грубости я шарахнулась от него. Уставилась во все глаза. Внутри нарастала дрожь сильная. Я стала глубоко дышать.

— Не смей, — зло шипел Ветров. — Ты не будешь с ним больше общаться.

— Я особо и не общалась, — пыталась понять, что происходило, но... — Что такое? Я не понимаю!

— Как не понимаешь? Ты ему нравишься. Он решил разрушить наши отношения. Ты помнишь, что он говорил?!

Я не собиралась оправдывать Борю. История с тем, что нас не понимают, мы — изгои этого мира, и многие люди просто презирают таких, уже давно для меня закончилась. Я не стала заморачиваться, и отвечать на совершенно идиотские выпады.

Меня пугало, что отбирали радость!

Не знала, может, я тщеславна, но все девочки мечтают стать королевами красоты или супермоделями. Большинству из нас хочется славы, блеснуть на телевидении или на обложке глянцевого журнала. Но со временем понимаешь, что не светит. Да и не нужно это. Но детское желание быть принцессой у всех на виду остаётся навсегда, принимая уже другие формы. Моё желание стать участницей конкурса «Мисс вселенная» медленно переросло в желание показать миру свои картины. И может немножечко, хотя бы в интернете, чтобы люди посмотрели, как я умею рисовать. Да, конкуренция дичайшая, и зацепиться не за что, только за генетическую болезнь сетчатки глаза, которая поможет рассказать людям, как вижу я. В момент, когда Илья змеем шипел на почве ревности, беспочвенной ревности, казалось ему плевать на то, как я вижу. Он лишил меня радости от творчества.

— Почему, я приревновала в магазине, и ты сказал, что это пустое и беспочвенно, а сейчас мне пытаешься доказать, чего нет! — возмутилась я, оглядываясь по сторонам, словно ждала от кого-то поддержки.

Серая улочка весеннего города, равнодушные прохожие, шум и безразличие.

— Даночка, дыши, Мышонок.

Я делала глубокие вдохи и выдыхала медленно через нос. Зябко кутаясь в куртку, неожиданно оказалась в его объятиях.

— А когда ты перестанешь быть влюблённым, ты не подойдёшь и не обнимешь, и я замёрзну. Не станешь целовать в висок, и голова останется без защиты. Туда заберутся странные мысли, что нет любви.

— Есть любовь, и она отличается от влюблённости тем, что навсегда. Мы только сами можем разрушить.

— Не разрушай. Боря не такой.