Год Ветра

Через капроновые колготки, но так будоражило! Покорённо опять посмотрел на меня снизу вверх, провёл горячими ладонями под подол платья.

— Мышонок, — прошипел он. — Моя девочка.

— Илья, — вспыхнула я краской. — Ещё… И я захочу.

И это после утреннего взаимного удовлетворения, и того, что у меня между ног саднило.

Я постоянно его хотела.

— Остаёмся дома? — спросила, чувствуя, что сбивалось дыхание.

— Нельзя! Может, Арбат отменим?

— Нельзя, — покачала я головой. — И в кафе я хочу. А потом пельмени на ужин.

— Тогда терпим до вечера, — он вскочил, попрыгал.

В удовольствие было видеть, что у него в джинсах эрекция.

Илья подал руку и помог встать. Легко покрутил меня вокруг своей оси и подхватил в объятия, прогнув к полу.

Ещё секунда и я поставлена ровно. Он вёл в танце. Это был вальс.

Именно Илья учил меня танцевать вальс. Происходило это год назад в наше короткое знакомство. В парке, залитом водой. Эти воспоминания теперь как прекрасный сон. А потом я танцевала без него, чтобы стать такой же подвижной, изящной, как мой парень. И вместе мы выступали на дне рождения школы. Самая прекрасная пара! Меньше недели я учила движения. Схватывала всё на лету, и теперь тело просто механически всё вспомнило… Только два раза ему на ноги наступила.

Его рука на моей спине, мои пальцы прятались в его ладони. Мы вальсировали из коридора в гостиную, где было достаточно места, чтобы позволить себе танец.

Похоже, мы были на грани того, чтобы не пойти в церковь.

Да! Он верующий, я не могла его попрекать или запрещать что-либо такое. Сама я пока не понимала многого, но возможно со временем всё пойму. Бабушки ведь воцерковлённые были. За то короткое время, что с ними общалась, вполне привыкла к людям, ходящим в храмы.

У Ветрова родители были верующими. Сам он собирался уйти в монастырь. Всегда казалось, что это развлечение для пожилых людей. Звучало дико, для меня тем более, потому что я никогда не встречала верующих молодых людей или девушек. Мой Илья пел на клиросе. Однажды я пошла в церковь, чтобы слышать это божественное пение.

В старом храме всё было удивительно особенно собака на иконе с человеческим телом. У изображённого оборотня был меч на плече и крест в руках, латы железные и юбка. По одной из легенд святой Христофор был невероятно красив, и девочки его преследовали даже в церкви, не давая молиться, поэтому он попросил у Бога обезобразить его. И я тогда испугалась, что Илья попросит у Бога себе собачью голову. Нет, я не дура совсем, Ветер бы не получил собачью голову, но заместо меня мог попасть в огонь по просьбе к Богу. Ведь мы такие наивные, просим себе испытаний, наказаний, а потом страдаем. Пусть лучше я покалеченной останусь, чем такой красавец как Илья Ветров. Не надо ему обезображиваться.