Год полнолуний

— Данила молодец, Данила все поручения выполняет, — малыш сделал пару широких кругов вокруг головы Господа. — Дай лизнуть?

— А ты не лопнешь, кровосос?

— Данила не лопнет, — обиделся вампиренок, — Даниле надо много сил, у Данилы много поручений.

— Ладно, — махнул рукой Создатель, — лети к Михаилу, он тебя кем-нибудь угостит.

Малыш с готовностью упорхнул, а Олег неторопливо пошёл по лагерю. Он никак не мог поверить, что эти люди, ещё вчера пахавшие землю, пасшие скот, обнимавшие детей, целовавшие жён и просто любимых завтра превратятся в силу, которая сметёт Дьявола и подарит ему власть над миром Тысячи Солнц.

Создатель раздражённо откинул одеяло, сел в постели. Покосился на окно, за которым хлестал дождь. Встал, дошёл до кухни, открыл холодильник, которым так никто и не заинтересовался, раздражённо захлопнул. На всякий случай заглянул в полку над столом. Потом махнул рукой, взял с плиты чайник, сделал несколько больших глотков. Нет, в этом мире делать ему решительно нечего.

Олег вернулся в комнату, достал банку со снотворным, потряс возле уха, открыл, вытряхнул капсулы на ладонь. Осталось ещё четыре. Ничего, завтра он станет повелителем целого мира, и сможет позволить себе всё, что угодно.

Создатель бросил две капсулы обратно в банку, а остальные отправил в рот.

Такой грозы в сентябре не случалось: дождь падал сплошной стеной, как из опрокинутой ванны. Щётки не просто не помогали, они мешали — без них мир за ветровым стеклом оставался вполне различимым, как за стеклом маски для подводного плаванья.

Московское шоссе возле мясокомбината залило на полметра, несколько «Москвичей» и один «жигуль» уже утонули. Водители и пассажиры понуро сидели внутри, задрав ноги, а в стёкла дверей били самые настоящие морские волны от неторопливо проплывающих мимо, словно океанские лайнеры, грузовиков.

Коврики на полу «Нивы» тоже залило, но Чапа мужественно преодолела стихийно образовавшийся залив, повернула на Звёздную улицу.

Тут дождь приутих, небо сверкнуло широкой, ветвистой молнией от горизонта до горизонта, шарахнул гром — Трофимов невольно втянул голову в плечи — и автостоянка на углу откликнулась множеством голосов дружно сработавшей сигнализации.

Машина даже присела от обрушившейся на крышу тяжести, и Трофимов покачал головой. Не будь он так близко от дома, то предпочёл бы откатиться к обочине и переждать этот вселенский потоп.

Саша переехал улицу Ленсовета, свернул на Пулковскую, добрался до дома и заглушил двигатель. Потом наклонился к лобовому стеклу, взглянул вверх. Темно, как ночью. В зените ярко-белым блеснула ослепительная молния и молодой человек шарахнулся назад.

Со всех сторон задудели сигналы.

Трофимов тяжело вздохнул.