Год полнолуний

 — Я ещё могу послать правительнице известие о пришествии в наш мир Создателя, но о гибели… Нет, Велемир, я не хочу быть «чёрной» вестницей. С границы во дворец и так слишком часто поступают неприятные сообщения.

— Ты хочешь скрыть это, хозяйка? — удивился старик.

— Нет, Велемир. Но уж коли сообщать о беде, то только с добавлением советов, как её можно избежать. Ты знаешь, как остановить гибель мира, дед?

— А ты, прорицательница?

— Вот именно. Нам нужно найти рецепт спасения, а не приносить смертельный приговор. Пойдём во дворец, Велемир. Отдохнёшь, и попробуем что-нибудь придумать.

— Прости, хозяйка границы, — выступила вперёд прорицательница. — Но Велемир принёс слишком важное известие, благодаря которому мы приобрели существенные знания. Он достоин поощрения, и я хочу его вознаградить.

— Вот как, — гостья поджала губы. — Хорошо, Велемир. Утром я жду тебя во дворце. Надеюсь, ночь в святилище подарит тебе хоть одну мудрую мысль.

Женщина ушла под змеиную голову, послышалось множество шагов: похоже, хозяйка границы не рискнула ходить вечером без охраны.

— Значит, говоришь, вояка, мои губы слаще? — улыбнулась прорицательница.

— Ещё бы, хозяйка, — вдохнул старик.

— Боюсь, прикоснуться к смерти вскоре придётся и нам, и всем остальным обитателям нашего прекрасного земного диска.

— Ничто не вечно, друг мой, — покачала головой женщина. — Всё когда-то начинается и когда-то заканчивается. Пусть тебя утешит мысль о том, что Создатель тоже не может существовать в единственном числе. Их во вселенной должно быть бесконечно много, а значит много и миров. И каждый из них прекрасен, как наш. Мы погибнем, но они останутся.

— Создателей много, — пробормотал Велемир, задумчиво теребя пряжку ремня. — Где-то я это слышал…

— Ты это слушал, когда учился на колдуна границы, Велемир, — укоризненно напомнила прорицательница. — Это же основа основ. Всё есть Создатель, каждый из предметов, каждое из живых и мёртвых существ, и даже любое из чудовищ являет собой его воплощение. Бог с нами, Бог среди нас, Бог — это мы.

— Но если Создатель не один, и много… Что тогда?

— В этом мире ничего не делается в едином экземпляре, Велемир. Любое порождение в нём или отсутствует вовсе, или этого много. Нет единственной скалы — из них слагаются целые хребты. Нет одной реки — есть сотни ручьёв, проток и рек. Нет одного человека — есть племена и народы. Если есть один Бог, их должны быть тысячи и тысячи.

— Есть! — старик крепко взял прорицательницу за голову, притянул к себе и поцеловал. — Знаю, что делать!

— Вот как? — рассмеялась хозяйка святилища.