Год полнолуний

— Ну, золото есть? — живчик пощекотал острым кончиком лезвия горло совей жертвы, упиваясь своей властью над молодой девчушкой. Сейчас он, и только он был хозяином её жизни и судьбы, безраздельным властителем, только от него зависело, что будет делать эта испуганная соска и как проведёт нынешнюю ночь. Но он не знал, что именно в эту секунду, учуяв знакомый запах, в нескольких километрах от сквера, в углу пыльного чердака открыл глаза голый человек. Рыбак приподнялся, по телу пробежала судорога. Пирин захрипел, схватился за горло, глаза выкатились из орбит. На железе кровли выступил иней, потом появилась тонкая ледяная корка — и друг страшный удар разорвал гнилую крышу, и из-под неё под звёзды выскочило странное существо, похожее на огромную рыбью голову, отрастившую длинные человеческие ноги. Уродец пробежал по коньку, без колебаний спрыгнул в выкопанный у самого дома строительный котлован, густо утыканный сваями и помчался на манящий запах ужаса.

— Дрянь какую в ушах носит, сука, — живчик зло хлестнул девушку по щеке, рванул к себе сумку, открыл, одним движением раскидал вокруг белые страницы конспектов — а уродливая тварь в это время проскочила на красный свет перекрёсток с Кронверкским проспектом. Водитель рыжего «москвича» заметил мелькнувший силуэт, вдавил педаль тормоза. Ехавший сзади «форд» успел среагировать: вильнул в сторону, истошно визжа резиной, покрутил пальцем у виска и так дальше и поехал — прямо по трамвайным путям. А существо уже перемахнуло Каменоостровский мост, миновало Инженерный замок, одним скачком перепрыгнуло Фонтанку.

— Чего стоишь, сука? — живчик опять уколол Женю остриём. — Спускай трусы и задирай юбку.

Девушка, прикусив губу, подчинилась. Тощий мерзавец запустил руку ей между ног и принялся тискать там, едва не пуская слюни от удовольствия. Оборотень тем временем свернул в переулок Ильича. Дальше запах вывел его проходными дворами к бетонному забору больницы. Тонкие плиты вурдалак просто пробил, мелькнул через Загородный проспект и выскочил на Обводный канал.

— Сиськи покажи, дура, — скомандовал живчик.

— Юбка опустится, — зачем-то попыталась оправдаться Женя.

— Ничего, я потерплю, — довольно заржал мерзавец.

Девушка подняла руки и начала медленно расстёгивать блузку. Живчик не дождался, рванул ей ворот. Посыпались пуговицы.

— Давай, ложись, — приказал насильник, — и ноги раздвинь.

В предвкушении близкого удовольствия он перестал замечать всё вокруг, и не обратил никакого внимания на зашелестевшие ветви кустарника.