Год полнолуний

Где же вы, чёрные всадники?

Над берёзовыми кронами поднялось облако пыли, и на возвышение стремглав вынеслась конница, на ходу разворачиваясь на всю ширину зелёного луга.

— Данила, ты пропал! — поднялся в воздух малыш и умчался в сторону.

— Да их же всего полсотни! — с облегчением улыбнулся Господь, поймал крайнего на мушку и плавно нажал на спусковой крючок.

Левый всадник кувырнулся вместе с лошадью, но и автомат замолк. Создатель лихорадочно передёрнул затвор, снова прицелился…

— От блин, обойма неспелая! — выругался Создатель, отстегнул магазин, швырнул в сторону, воткнул другой, передёрнул затвор, но три сотни метров, отделявшие конницу от фаланги уже исчезли под копытами разогнавшихся коней.

Гера догадался передёргивать затвор, когда оружие «затыкалось», Антон же просто давил на гашетку давно осёкшегося автомата. Всем троим им удалось свалить только двух врагов, и Олег подозревал, что обоих убил он. А потом конная лава ударила в монолит фаланги.

Создатель услышал громкий стук пик о щиты, жалобное ржание коней, напоровшихся на копья.

Конница отхлынула. Перед несокрушимой стеной воинов билось в агонии несколько лошадей, да четверо «всадников» улепётывало пешком. Хабреки рассыпали строй и с восторженными криками погнались за этими несчастными.

«Неужели победа? — изумился Олег. — Так просто?»

И тут удирающие всадники единым движением развернулись, рванулись в новую атаку. Опущенные пики, пена на лошадиных мордах, тяжёлый топот. Яростный вопль Михаила. Хабреки сомкнулись в неровное каре, ощетинились копьями, но конный отряд просто обогнул их, мчась по никем не прикрытой дороге.

— Хана настала, — судорожно сглотнул Олег, оказавшись один против целого эскадрона, вскинул к плечу автомат.

Та-та! Та-та-та! Та!

Два конника вылетело из сёдел, но расстояние стремительно сокращалось.

— Сучья игрушка! — Создатель швырнул автомат в сторону и выдернул свой простой и безотказный меч.

— Во имя Господа! — орали всадники, метясь пиками в Господа Бога.

— Создатель! — легла под копыта белая фигура.

Конь полетел кувырком, ещё два, несущихся следом — тоже. Это селяне, увидев неминуемую гибель своего творителя, кинулись наперерез мчащейся лаве, размахивая крошечными ножиками и короткими мечами, позволяя безжалостно накалывать себя на пики, рубить длинными кривыми мечами, топтать копытами. Их отвага достигла цели: атака всадников завязла в кровавом месиве.

Господь отправил меч в ножны, поднял с земли автомат, вставил свой последний магазин. Хладнокровно прицелился.

Та! — всадник обмяк и свалился набок.

Та-та-та! — ещё один отвалился назад.

Конница отхлынула назад. Оказывается, хабреки бежали на подмогу, грозя отрезать путь к отступлению, и чёрные всадники предпочли не рисковать.