Год полнолуний

Я сейчас вернусь.

Она буквально растаяла в темноте. Трофимов заботливо обошёл машину, ничего не разглядел и уселся на толстом, крепком бампере дожидаться колдуньи.

Ночную тишину не столько разрывал, сколько усугублял плеск волн, стрекотание кузнечиков. Сильно, но приятно пахло свежеструганной древесиной. От реки веяло прохладой.

Трофимов поёжился, слазил за одеждой, разложил её на горячем капоте. Откинул сиденья, готовясь ко сну.

— Кто ты такой, сын мой? — низкий, глубокий голос принадлежал невысокому священнику в тяжёлой рясе, с большим, толстым крестом на груди. Поверх символа веры мелко подрагивала длинная, тощая бородка.

— Да так, прохожий, — пожал плечами Саша.

— А пошто в неглиже рядом с храмом Господним шастаешь?

— Одежда мокрая, — миролюбиво ответил Трофимов, кивнув на капот.

— Сие не важно, — отрезал священник и приказал: — Облачись.

— Говорю же: мокрое всё, — повторил Саша.

— Я тебе сказал, облачись! — повысил голос поп.

— А пошёл ты на … — начал злиться Трофимов.

— Да ты богохульствуешь! — задохнулся служитель Божий. — Под стенами Господними! А ну — сгинь отсюда, нехристь проклятый!

Однако тут Трофимов вспомнил, что сюда вот-вот вернётся Синичка, которую встреча с настоящим попом отнюдь не обрадует, и сам шагнул вперёд:

— А ну, вали отсюда, старый хрен, со своими советами!

— Пошёл вон, пока я тебе по шее не накостылял! — Саша попытался сграбастать попа за грудки.

— Да я тебя… — но тут священник осознал, что собеседник не шутит и отступил, спасая бороду от захвата. Остановился, погрозил кулаком: — Ну, я тебя!..

— Давай, давай, счастливо, — помахал ему Трофимов и отвернулся.

— Исчадье дьяволово, сатанист проклятый…

— Ты ещё здесь? — удивился Саша. — А плавать ты умеешь, придурок?

Священник намёк понял и ушёл, бормоча себе под нос проклятия. Трофимов вздохнул с облегчением. Вскоре показалась и Синичка. Она подбежала, обняла Сашу за шею, крепко поцеловала.

— Ну как? — спросил Саша.

— Тогда — спать. Завтра ещё назад ехать, а послезавтра к четырём утра на работу.

Откинутому автомобильному сиденью до постели, конечно, далеко, но Трофимов с удовольствием поспал бы часов до десяти, если бы не требовательный стук в окно:

— Эй, кто там? Выходи!

— Какого чёрта? — зевнул Трофимов и опустил стекло.

У машины стояли вчерашний поп и молоденький сержант милиции.

— Это они, Стёпка, они! — дрожащим от злости голосом затараторил священник. — Сатанисты!

— Стёпка? — удивлённо приподнял брови Трофимов.

Милиционер густо покраснел и решительно потребовал:

— Предъявите документы!

— С чего бы это вдруг? — вяло поинтересовался Саша.