Год полнолуний

Основной достопримечательностью являлась столовая из белого кирпича напротив автобусной станции — там постоянно пекли вкуснейшие пироги с брусникой, да и продавали их почти даром. Посещение столовой было для Трофимова главным удовольствием, когда он приезжал сюда на кольцо.

— Странно, — удивилась девушка, — такое большое селение, и в лесу. Здесь все питаются ягодами и дичью?

— И грибами, — почти серьёзно согласился Саша, но не выдержал и рассмеялся: — Нет, конечно. Тут поля немалые, но они дальше, мы ещё мимо поедем.

— А может, не надо дальше? — предложила Синичка. — Красиво здесь очень. Дома на наши похожи. Уютные.

— Сперва ответь на один вопрос: вы собираетесь всех своих людей переместить разом, или проводить через тоннель, как через дверь?

— Переместить разом никаких сил не хватит, — наставительно, как учительница дошколёнку, объяснила колдунья. — Тоннель нам нужно только открыть, а уж пройдут они сами…

— …Миллион человек, — продолжил за неё Саша, — если в секунду по человеку выводить, то десять суток нужно. Если по пять — то двое суток. В любом случае заниматься этим надо в тихом малолюдном месте, а не в райцентре.

— Надо же, — удивилась такому повороту Синичка, — а нам казалось, что главное — это проход открыть. А уж там всё само собой получится.

— Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, — ответил Трофимов и завёл двигатель. — Теперь нам туда.

Он указал на низкий мост и серую грунтовку, уходящую на заросший холм.

— Деревни. Четыре года назад по этой дороге два раза в день автобус ходил, да и то не ко всем посёлкам. При нынешнем положении дел рейс вполне могли снять. Места — глуше некуда. А в идеале было бы брошенную деревню найти.

— Как это «брошенную»?

— Так не бывает, — не поверила Синичка.

— Посмотрим, — не стал спорить Саша и повернул на мост.

Грунтовка отчаянно петляла, ныряла по холмам вверх и вниз, подлавливала глубокими ямами, словно хотела сбросить со спины незваных чужаков, но «Нива» уверено преодолевала все преграды.

«Чапа, — мысленно поправился Трофимов. — Чапа, а не «Нива», у неё ведь имя есть».

Дорога выскочила на край поля, некоторое время продержалась на прямой, но потом опять свернула в сосновую чащу и описала крутую петлю, выскочив к нежно-голубому озеру. На берегу, рядом со знаком «Крутой поворот», примостилось несколько дворов.

— Ну, здесь наверняка живут, — сообщил Трофимов. — Место уж больно хорошее.

Послушавшись знака, грунтовка резко отвернула от озера, пробралась по дну мокрой низины, потом опять поднялась наверх, на край нового поля. Трофимов затормозил, заглушил двигатель, вышел из машины, громко хлопнув дверью. Указал рукой на опушку леса.

— Крапива. Сочная причём.

— Крапива всегда растёт рядом с жильём, — направился он через пашню.