Год полнолуний

Чурыги, показавшиеся в прогалине между песчаными горами, больше всего походили на больших ящериц, вставших на задние ноги и вырастивших у себя на хребте цепочку белых костяных шипов. Голова с непропорционально большой, уходящей назад черепной коробкой, спереди заканчивалась небольшой пастью, усеянной мелкими острыми зубами. Глаза, глядя только вперёд, выпирали на макушке, носа и ушей не имелось вовсе.

— Янва-а-арь! — заорал Нислав, выбирая левое чудовище и опуская копьё.

Чурыг повернул голову на звук, сжал и разжал пальчики передних, коротеньких лап, открыл пасть и злобно зашипел. Человек продолжал мчаться вперёд, направляя остриё пики ему под лопатку. Чурыг, сжавшись, снова зашипел, и внезапно прыгнул на высоту никак не меньше трёх человеческих ростов. Нислав только и успел, что вскинуть голову, и увидеть, как прямо в воздухе зелёное тело зверя пробивает копьё скачущего позади Аворара. Чудовище, падая на песок, мелко затряслось и шлёпнулось уже безжизненным куском мяса.

В это самое время второго зверя попытался заколоть Аристон. Его чурыг тоже прыгнул, но молодой дозорный успел отреагировать, вскидывая пику — остриё вошло зелёному врагу в ляжку, копья с силой рвануло назад и в сторону, руку пронзила острая боль.

Позади громко выругался Михей — от удара зверя откинуло в сторону и он промахнулся. Всадники по инерции промчались дальше, а когда развернулись, чурыг уже стоял на ногах, слегка отклонившись на раненую ногу и в ярости стуча хвостом по песку.

— Я сам! — громко крикнул более опытный воин, снова разгоняясь в сторону чудовища. Чурыг прыгнул навстречу, но, вместо того, чтобы перемахнуть всадника, врезался прямо в него — комок тел закувыркался, вскидывая фонтаны песка. Зверь и человек вскочили одновременно, промелькнул тяжёлый хвост. Удар пришёлся скакуну по ногам, опрокинув бедолагу на песок, а воин подпрыгнул, пропуская хвост под ногами и, резко развернувшись боком, выбросил руку с зажатым в ней тяжёлым мечом вперёд. Сталь легко пробила зелёную кожу, уйдя в тело на всю длину клинка, Михей тут же выдернул оружие обратно и еле успел парировать стремительный укус, поставив меч поперёк пасти. Зубы заскрежетали по стали, и умирающий враг безвольно повалился набок.

— Эх ты, тетёха! — покачал головой дозорный. — Кто же чурыга в прыжке сбоку колет? Так и копьё сломать можно, и без руки остаться! Цела кость-то?

Аристон ощупал болтающуюся вдоль тела непослушную руку и кивнул.

— И то хорошо, — воин повернулся к коню, присел рядом… — Великая Геката! Три ноги сломано! Что же ты так, мой милый? Не бойся, не бойся. Сейчас вылечим…

Он торопливо расстегнул чересседельную сумку, достал несколько стеклянных флаконов, чистую тряпицу.