Мандаринка на Новый Год (СИ)

Хочется же, смертельно!

Люба наконец-то шевельнулась, томно выдохнула, потерлась спиной о его грудь. Поясницу ей царапнула пряжка его ремня.

— Коля, скажи мне, почему так постоянно выходит, что я голая, а ты как минимум в штанах?

— Потому что кто-то постоянно торопится, — усмехнулся он ей в шею.

— Я?!

— Ну не я же?

— А ну снимай штаны!

— Ну, а я о чем говорю?…

— Тогда я сама!

Впрочем, с поставленной задачей Люба не справилась. Просто потому что в области «молнии» джинсовая ткань была натянута практически до звона.

— Подожди, я встану, так мы не расстегнем…

— Это ты мне или своему другу, томящемуся в заточении?

— Быстро учишься, — хохотнул Ник, вставая."

"А потом все случилось так, как она и мечтала все эти месяцы. И как вспоминал он. Тяжелое мужское тело на хрупком женском. Хриплое дыхание. Яростные движения навстречу друг другу. И в этом есть только сладость, страсть и гармония.

Ей кажется, что ее качает на волнах огромный океан. Странное сочетание умиротворения и возбуждения. А еще — что-то поднимается оттуда, из глубин. Что-то, что она не хочет пока осознавать. Подсознательно не хочет. Это «что-то» изменит ее жизнь, она это просто знает. Но не сейчас, еще не сейчас. Сейчас она просто отдается магии этих древних, изначальных движений. А думать — думать будет потом. Когда-нибудь потом.

И если бы кто-то все же снова включил в эти минуты секундомер, то бесстрастный прибор зафиксировал бы, что Ник ненамного опередил Любу.

А потом они лежали, крепко обнявшись.

— Люб, можно, я тебя кое о чем спрошу?

— Спрашивай.

— Ты только не сердись, хорошо?

— Знал бы ты, как я не люблю такие преамбулы в твоем исполнении…

Ник вздохнул. Но, все-таки, сказавши «А»… И потом, этот вопрос его ужасно волновал — в последние несколько часов. Идея пришла в голову внезапно и мгновенно приобрела статус «навязчивой».

— Люб, я спросить хотел… А ты… ну… У тебя был кто-то? Пока я… В эти три месяца?… — чувствует, как она напряглась под его руками. — Люба… скажи… пожалуйста. Почему ты молчишь?!

— А я обиделась!

— Почему?

— Потому!

— Люба…

— Знаешь, я предполагала, что у нас есть некие… обязательства друг перед другом! А ты так не считаешь, видимо?!

— Считаю! — он выдохнул облегченно, прижал к себе крепче. — Просто мы так расстались перед моим отъездом… Мне казалось, ты на меня все еще сердилась тогда и…

— И побежала утешаться к первому встречному?!

— Нет. Я просто дурак, ты же знаешь.

— Вот в этот раз даже не буду с тобой спорить! Дурак как он есть! А скажи мне, мой больной на всю голову друг, а ты сам хранил мне верность?!

Он не то, чтобы замешкался с ответом, но она успела понять, как требовательно прозвучал ее вопрос. И формулировку оценила — уже только когда она прозвучала вслух.