Мандаринка на Новый Год (СИ)

Где-то там еще у него в планах была работа на кафедре и защита кандидатской — но я не уверен уже.

— А где там у него женитьба в этих планах? После пенсии?

— По-моему, между получением второй и первой категории. В общем, после тридцати когда-то. Не сомневаюсь, что у него и перечень требований имеется к будущей супруге. Включая санитарные нормы и допуски.

— Нда. Случай запущенный. Слушай, вот я не уверена, что Любка захочет проверять, как у Николеньки повязан шарфик и все ли пуговки пришиты, а так же ждать его первой категории.

— Да, ты права. Это просто совпадение, а мы тут напридумывали черт знает чего.

Надя кивает, но уверенности в ее взгляде нет.

Люба не хотела никакого празднования дня рождения. Вообще никакого. Но ее не спросили. Закадычная еще со школьных времен подружка Маринка, попробовав сначала попенять и усовестить строптивую именинницу, потом просто взяла дело в свои изящные, но крепкие ручки. Любу поставили перед фактом: еда из ресторана заказана, гости приглашены, от тебя, Любаша, требуется одно — быть ослепительной. Это Люба умела. Но категорически не хотела, да только выбора ей не оставили. Даже родители оценили Маринкину затею, и на вечер пятницы любезно освободили квартиру, уехав нянчить Ванечку, пока Любина сестра с мужем выгуливают новое Надино кольцо в ресторане.

Звонить сестрам и поздравлять с днем рождения оказалось неожиданно трудным. Чужое благополучие: теплое семейное счастье Нади, смешливая беззаботность Сони вызывали чувство собственной ущербности. И снова остро хотелось жалеть себя. Но не сегодня же. Сегодня гости, праздник, день рождения. Будь он неладен! А она сама хочет сейчас к жару горелки, к чуду живого стекла, становящимся послушным под твоей рукой и дыханием. Егор говорил ей, что она такими темпами скоро станет настоящим мастером. Люба отмахивалась, но единственное место, где она теперь жила по-настоящему, была именно мастерская Берковича. У Любы действительно получалось. Она не понимала, как это происходит, но в какой-то неуловимый момент Люба просто начинала

видетьв капле стекла фигуру. Пока ее поделки были совсем простенькие, но Егор утверждал, что в них есть, как он это называл, импульс.

Кстати, подлый Беркович ее предал. Подарил набор инструментов — победитовый нож, узкий стальной пинцет, широкий пинцет с медными наконечниками. Очень нужный подарок, кто бы спорил. А вот в гости прийти отказался, сославшись на то, что никого там не знает. Люба не стала настаивать — боялась тронуть то хрупкое равновесие, в которое пришли ее отношения с Егором. Он ей был сейчас просто необходим — как друг, как наставник. Но все же жаль, что не принял приглашение. Хоть было бы с кем поговорить.