Четвертый год

Самые стойкие продолжали спать до тех пор, пока черпаки не застучали по котлам, но большинство все же додремали, рассевшись вокруг костров.

Кабан, уныло опустошая свою миску, буркнул:

– Все, кончились теплые ночки. Теперь ночевки будут веселыми…

Макс поспешил «успокоить» командира:

– Когда дожди начнутся, заморозков не будет.

– Утешил! По мне, лучше уж заморозки, чем эта сырятина на целый месяц. Макс, ты охотник, вечно в лесу ночуешь. Как в такую ночь почки не застудить?

– Да это несложно: ямку роешь, костер в ней разводишь. Потом закапываешь, сверху веток лапника или камыша – и ложишься. Проверено, до утра не остынет. А на теплой земле бок не застудишь.

– Что ж ты сегодня так не сделал?

– Да что ты прицепился? Откуда я знал, что так похолодает?

– В лесу жил, должен был научиться такие вещи предвидеть.

– Ну и что? Кшарги всю жизнь в лесу живут, и тоже вон носы посинели.

– Кшарги с нами идут какие-то не такие. Говорят, что дальше дороги не знают. Хорошие проводнички…

– Так здесь их поселений нет. Соседство с Хайтаной им не нравится. Да и не нужны нам уже проводники: сейчас к реке спустимся, вдоль берега пройдем. Здесь, на Севере, лабиринта этого нет, спокойно можно идти рядом с Фреоной.

– И все ты знаешь… Ладно, попробуем дальше двигаться по берегу. По идее, скоро должна быть река, а на ней крепость северян. Эх… карту бы…

Народ, согревшись чаем, быстро скатал одеяла и шкуры, забросил их за спину вместе с вещмешками, колонной зашагал за дозором арков.

Дорогу к реке искать не пришлось – от разоренной деревни прямиком на запад шла хорошо натоптанная тропа. Вскоре она вывела к берегу Фреоны, здесь же обнаружили еще одно пепелище – остатки пары хижин. Очевидно, до налета разбойников народ сюда ходил порыбачить.

Слова Макса подтвердились – берег был чистый, с хорошей тропой, вьющейся среди кустарника. Заблудиться среди петляющих стариц, озер и болот, как на Юге, здесь не получится. Солнце давно растопило иней и высушило росу, шагать было благодать – тепло, светло и комаров нет.

Через час пути выбрались к месту побоища.

Издалека углядели черные остовы сгоревших кораблей – будто обугленные рыбьи скелеты лежат на мелководье. По характерным V-образным шпангоутам еще издалека поняли, что это бывшие хайтанские галеры, а по тучам воронья ясно было, что бой случился недавно.

Десятки раздувшихся трупов хайтов прибило к берегу – их облепило воронье и стервятники. На мели, не боясь птиц и дневного света, шастали полчища раков и рыб. Скоро здесь одни косточки останутся.

Кабан, осмотрев побоище, довольно осклабился:

– Это Олег поработал. На вечерней связи говорил, что сжег парочку корыт. Красота! Ни одного человека при этом не потеряли, лишь «Варягу» чуток корпус попортило, но вроде ерунда.