Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Безнадежность и тоска, свившись в клубок, разродились досадой — и это было уже нечто знакомое, едва ли не уютное, такое человеческое и простое, такое естественное… Но досада одна долго не живет, и вот уже раздражение и злоба заполнили духовное пространство Миши Меченого, обжигая его разум своими огненными языками.

«Все у меня могло получиться, — думал он с горечью, одновременно и отравляющей, и обманчиво-утешающей. — Если бы не этот проклятый Серегин, свалившийся на меня из ниоткуда так неожиданно! Я все делал правильно, осторожно, учитывая каждую мелочь. Мои предшественники в силу своей умственной ограниченности довели теорию марксизма-ленинизма до маразма, а я должен был доказать ее полную несостоятельность и демонтировать обветшавшие идеалы, после чего можно было бы разоружиться перед Западом и протянуть ему руку дружбы. Я хотел переделать эту страну самым разумным образом, придать ее гражданам общечеловеческий облик, избавить ее от извечного мессианства и желания построить Царство Божие на земле! Также я намеревался отпустить на свободу национальные республики, где уже созрели собственные элиты. Я не собирался предпринимать ничего для укрепления существующих порядков, напротив, хотел их полностью разрушить, превратив серьезное недомогание в экономике в предсмертные судороги. Мои сторонники повсюду, и они знают, как этого добиться. И тогда союз независимых государств, или как там будет называться то аморфное образование, в которое превратится СССР, смог бы войти в семью цивилизованных народов. Главное было начать, и тогда никто не сумел бы остановить набирающие ход перемены. И что же теперь? Пришел этот проклятый Серегин, который называет себя специальным исполнительным агентом самого Бога, и привел с собой Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Брежнева. Они все живы, черт побери — они чудесным образом воскресли во плоти, и теперь обливают меня, их последователя и преемника, суровым презрением! Они приближены к этому треклятому Серегину… Ну а для меня все хорошее закончилось безвозвратно, безнадежно. Я ведь даже не успел ничего совершить! Это несправедливо, несправедливо! Какого черта… Будь они все прокляты! И Маркс, и Энгельс, и Ленин, вместе со своей дурацкой теорией! Будь проклят Сталин, кровавый тиран! Его будут помнить в веках — уже за то, что он принял эту дикарскую страну с сохой, а оставил с атомной бомбой. Будут помнить даже Брежнева, что правил страной семнадцать лет! Леня был тот еще разгильдяй, но за все время нахождения у власти удостоился от народа только беззлобных анекдотов в свой адрес… А я? Здесь мне уже не суждено войти в историю ни каком виде.