Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

— Наверное, все магини Разума, влюбляясь, становятся похожи на обычных женщин, которым сложно разобраться в своих чувствах… Сначала им кажется, что это обычный интерес, потом они начинают отрицать очевидное, потом пугаются, потом смиряются, потом пытаются сближаться с объектом, а потом — по обстоятельствам. У тебя сейчас вторая стадия, переходящая в третью. Впрочем, на всех этих стадиях разум работает на других вибрациях, создавая ту ауру, которая и называется «романтикой», и существует она до тех пор, пока существует влюбленность. Это вибрации созидания — естественно, если личность здорова; если нет — то разрушения. И эти стихи приходят к тебе сами, ночью, они рождаются, когда твой разум погружен в то состояние, когда ему доступны космические потоки, пронизывающие все Мироздание со всеми его мирами. Они — Свыше, как и все хорошие стихи. Я-то их запоминаю, а ты нет…

Некоторое время я снова не могла произнести ни слова. Колыхались на окне занавески, и ночной влажный ветерок нес в комнату дивные запахи, и мне почудились в них такие таинственно-волнующие нотки, что сердце мое сжал какой-то блаженный страх, точно перед прыжком в пропасть.

Да, Белочка — это одно из моих Я. Но как легко об этом забыть… И если раньше это Я было дурашливое и проказливое — такое, какой я не могла позволить себе быть — то теперь оно поумнело и повзрослело. И сердце мое колотилось, и все вдруг неуловимо изменилось вокруг, и казалось не таким, как прежде. Как чудно! Влюбилась… В кого⁈ Ах, ну да… Как глупо… Как странно… Этого не должно было случиться! Он женат! Он вообще не тот, кто мне нужен! Ах, да при чем тут «нужен»… Разве мы всегда влюбляемся в тех, кто «нужен»?

Мысли всполошенной говорливой стаей метались в моей бедной голове, и я сжала виски, словно пытаясь удержать их сумасшедший щебет.

— Ты вот что, — успокаивающим тоном сказала кукла, похлопывая меня по ноге. — Ты ложись спать — утро вечера мудренее. А завтра твои мысли уже будут гораздо стройнее. Но помни: в любви нет ничего постыдного… любовь делает нас лучше — добрее, мудрее, сильнее. Твои же слова — помнишь?* Поэтому не пугайся. Лично от себя добавлю: любовь — это одновременно и приключение, и школа души, которую нельзя прогуливать…

Мои глаза начали слипаться. Белочка что-то еще бормотала — а может, мне лишь казалось, что это она, а ее на самом деле уже и не было в комнате…

Я перебралась на кровать и моментально уснула.

Примечание авторов:* Белочка напоминает Анне Сергеевне о том, как она объясняла Асе-Матильде, что такое любовь.