Спасти 6-го

Моллой ослепительно улыбнулась мне, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Нет, чувак. Под мою тем более.

Дверь всегда открыта

23 апреля 2004 года

Джоуи

Трындец.

Со мной творился самый натуральный трындец, а глобальные перемены только усугубляли ситуацию.

Во-первых, с того дня, как мне стукнуло семнадцать, обстановка в доме стремительно накалялась.

Отец бухал как не в себя, а это означало лишь одно.

Мама глотала валиум горстями — как-то вечером я сунулся в ее заначку за вечерней дозой и обнаружил, что там практически пусто.

Шаннон постоянно гнобили в школе.

Мальчишки психовали.

А я катился к верному срыву.

Сколько себя помню, когда жизнь в родных пенатах становилась совсем невыносимой, мы с мамой спасались одним и тем же.

Единственная разница — никто не спешил выписывать мне заветный рецепт.

А подлечиться хотелось.

Хотелось до безумия.

А во-вторых, существовала Моллой.

И этим все сказано.

Только ради нее я держался.

Потому что обещал. Обещал постараться.

И я старался, черт побери!

Старался изо всех сил.

Если честно, я не сорвался только потому, что всякий раз представлял реакцию Моллой, ее обличительный взгляд.

Она была единственным лучом света в моей дерьмовой жизни.

Но даже она не могла унять боль, нахлынувшую сегодня.

Нахлынувшую после того, как отец отметелил меня по полной программе.

Когда все тело превращается в сплошной кровоподтек, помочь может только одно.

Мне не хватало силы воли перетерпеть, и я ненавидел и презирал себя за это.

— О, наш блудный утырок! Явился не запылился, — объявил Шейн, увидев меня в пятницу вечером на пороге своей гостиной. — Где ты пропадал, Линчи? Решил кинуть меня на бабки?

Повсюду плавали клубы дыма, невыносимо воняло перегаром, потом, мочой, травкой и псиной.

О боги.

— Работал. — Я швырнул ему сложенные банкноты и кивнул трем мужикам в углу. — Ты ведь знаешь, я всегда плачу по счетам.

— Факт. — Согнав с дивана одного из трех бульмастифов, Шейн жестом пригласил меня сесть.

Не будучи дураком и самоубийцей, я покорно опустился на диван. Шейн пересчитал купюры и сунул их в карман джинсов.

— Как твое ничего, приятель? Давненько ты не заглядывал. Снова решил соскочить?

— Типа того. — Я взял предложенный косяк. — Стараюсь не отсвечивать.

— Понял тебя, чувак, — закивал Шейн. — Слышал, твою сестру здорово отметелили. Сочувствую. Странно, как ты не примчался за поправкой.

— Я же сказал. — Запрокинув голову, я медленно выпустил дым из легких. — Стараюсь не отсвечивать.

— Однако ж ты вернулся.

Я обреченно вздохнул:

— Ага.

Вернулся.

— Вот и молодец. — Обдолбанный по самое не хочу, Шейн вытащил из-под дивана жестяную коробочку и поднял крышку. — Какие новости? Как дома?"

"— Те же яйца, только в профиль, — откликнулся я, наблюдая, как Шейн роется в своих запасах.