Спасти 6-го

— Господи... — Я едва не задохнулась и с шумом втянула воздух. — Что стряслось?

— Не спрашивай, — отрезал Джоуи и, выставив руку, медленно попятился. Ни на секунду не отводя от меня пристального взгляда, он увеличивал дистанцию между нашими телами — и сердцами. Напряжение исходило от него волнами, руки конвульсивно подергивались от неконтролируемой ярости. — Особенно если знаешь ответ.

— Джоуи, только не уходи, ладно? — Я снова бросилась ему наперерез, на сей раз к двери. — Пожалуйста, останься. Давай просто поговорим.

— Не могу! — выпалил Джоуи и вздрогнул, когда я схватила его за предплечье. — В этом вся проблема. Я не могу это обсуждать. Слишком много людей зависят от меня и моего молчания. У меня нет другого выбора, кроме как держать язык за зубами. — Он судорожно вздохнул. — Я не хотел, чтобы ты страдала из-за моих проблем, хотя прекрасно понимал, что это неизбежно.

— Джо...

— Прогони меня, Моллой, — настаивал он. — Вместо того чтобы загораживать дверь, ты бы лучше распахнула ее пошире.

— Даже не мечтай, — срывающимся голосом пригрозила я. — Только через мой труп, поэтому выбрось эту дурь из головы.

— Если ты не заметила, мне хреново.

— Очень даже заметила. — Я сжала его запястье и притянула к себе. — Тебе меня не отпугнуть.

— И блин, слава богу. Пойми, вопреки моим поступкам меньше всего на свете я хочу тебя отпугнуть, — отрывисто сообщил Джоуи; его грудь вздымалась от волнения. — Мне хочется проводить с тобой время, хочется стать достойным тебя. Но у меня свои рамки, свои пределы и границы, и единственная возможность нам быть вместе, сблизиться — это ни хрена не пускать тебя за них!

Я открыла рот, но Джоуи меня опередил:"

"— Временами ты будешь видеть меня таким, как сейчас, и я не смогу тебе ничего объяснить. Не жди от меня откровенности, Моллой, потому что моя откровенность поставит под угрозу дорогих мне людей. — Он беспомощно пожал плечами, опустил руки. — Вопрос, готова ли ты с этим мириться. Моя жизнь такая, какая есть. Ни ее, ни меня уже не изменить.

Обмякнув, я ловила его слова, угадывала за ними мольбу, чувствовала его раскаяние и впитывала его боль.

— Хорошо, я согласна, но при одном условии.

Джоуи настороженно покосился на меня. Он прикидывался беспечным, но тот ад, который творился у него дома, пожирал его изнутри.

— Наркотики. — Под оглушительный стук сердца я подалась вперед и положила ладонь ему на грудь. — Ты сказал, что никогда намеренно не причинишь мне боль, но, поверь, мне безумно больно видеть, как ты разрушаешь себя.

— Я не святой, — сердито бросил он. — Ты знала, с кем связываешься. Я никогда не скрывал от тебя правду. Никогда...

— Никто не просит тебя быть святым, — перебила я. — Да, ты предупреждал, но я приняла тебя таким, какой ты есть, со всеми недостатками.