Изменить 6-го

Куда подевалось кольцо?

Расплавилось на коже?

— Джоуи, милый, ты нас слышишь?

Какого хрена она и все остальные задают мне вопросы?

Ответить мне было нечего, в голове царила пустота.

— Джоуи, дорогой. Где твой мобильный? Хочешь, позвоню твоей девушке?

— Нет. — Язык не ворочался. Внутри все напряглось, когда из мрака выплыло ее лицо. Единственное лицо, которое я видел с тех пор, как мне исполнилось двенадцать.

Белокурые волосы.

Зеленые глаза.

Улыбка.

Нежность.

Тепло.

Свет.

Лицо.

Ее лицо.

Королева.

— Нет, — выдавил я под оглушительный стук сердца. — Она не должна... видеть меня таким.

— Джоуи, милый, Ифа наверняка безумно волнуется."

"— Нет, Эдель. Ей тут делать нечего.

«Ну и как зовут вольную птицу?»

— Даррен, милый, решать не тебе, а Джоуи.

«Ты тоже нравишься мне больше остальных. И особенно мне нравится в тебе вообще все».

— Мой брат не в себе. Ему нельзя нервничать. Вы же видите, он и так на грани срыва.

«Будь у меня упаковка „Роло“, я бы поделилась с тобой последней конфеткой».

— Не хватало ему сейчас беременной подружки! Джоуи должен думать о себе, но он не сможет, если она будет маячить у него перед глазами.

«Не бойся, Питер Пэн, теперь у тебя есть Венди».

— Милый, ты не можешь отлучить ее от Джоуи. Она носит его ребенка.

«Все в порядке. Лучше сосредоточься на нас».

— Слушайте, я пытаюсь спасти брата. Если хотите считать меня подонком, ради бога. Как-нибудь переживу. Но к Джоуи я ее не подпущу, Эдель. У него достаточно попили кровь.

«Я люблю тебя, Джоуи Линч».

— А тебе не приходило в голову, что она, наоборот, насыщает его кровью?

«Вместе до конца, Джо».

— Я знаю, о чем говорю. Сейчас им лучше не видеться. На его глазах из нашего дома вынесли труп матери, черт возьми! Ему нужно в рехаб, а не играть в дочки-матери с какой-то девчонкой!

— Даррен, милый, понимаю, побуждения у тебя самые благие, но, на мой взгляд, ты заблуждаешься. Разлучая их, ты совершаешь ошибку, и ее последствия непременно аукнутся тебе в будущем.

— Мне плевать! Джоуи едет в рехаб. Он согласился, и я не допущу, чтобы она вбила ему в голову черт знает что и заставила изменить решение.

— Очень сильно аукнутся.

— Ну и пусть. Джо, ты меня слышишь? Это я, Дар. Ты должен подписать бумаги, приятель. Сам. За тебя их никто не подпишет.

Тот, кто сидел слева, обнял меня за плечи, и я осознал, что дошел до последней черты.

Потому что я не вздрогнул.

Не ощутил боли.

Не испытал ровным счетом ничего.

— Дайте ручку, — буркнул я и, собрав остатки воли в кулак, оторвал голову от столешницы. — Я подпишу.

— Слава богу.

— Верное решение, сынок.

— Пообещайте мне.

— Конечно, милый, все, что угодно.

— Джо, я так тобой горжусь.

Поставив кривую подпись, я разжал пальцы и, обессиленный, уронил голову.