Изменить 6-го

В неукротимом стремлении уберечь братьев и сестру он мастерски скрывал от них все: страх, боль, отчаяние. Если уж Шан с Тайгом обнаружили брешь в паутине его лжи, значит она была размером с Гранд-Каньон, не меньше.

Проклятье.

— Ясно. — Обуреваемая тревогой пополам с ужасом, я резко повернулась и направилась к двери. — Я иду наверх.

— Погоди. — Шаннон ринулась ко мне и всучила тарелку с бутербродом с ветчиной. — Вот, отнеси ему. — Она беспомощно пожала плечами, не в силах скрыть панику. — Он немного перекусил, но вид у него такой... истощенный.

У меня не нашлось слов утешения — Джоуи единственный умел успокоить сестру, — поэтому я лишь благодарно улыбнулась и поспешила к лестнице. Под оглушительный стук сердца поднялась по ступеням и вскоре очутилась перед нужной дверью.

— Джо? — Тихонько постучав, я толкнула створку и переступила порог.

Комната тонула во мраке, занавески были плотно зашторены, одежда разбросана по полу, что совсем не в характере Джоуи. В его спальне всегда царил удивительный с учетом всех обстоятельств порядок, однако сейчас она больше смахивала на свинарник.

— Джо? — Голос у меня осип, пульс зашкалил при виде Джоуи, который ничком распростерся на кровати, одетый лишь в черные боксеры, не скрывавшие ни единого шрама, синяка и кровоподтека. — Джо?

Я не была столь наивна, чтобы винить в таком глубоком сне усталость. Сердце раскололось на части, надежда повисла на волоске. Я притворила дверь, поставила тарелку на тумбочку и достала из сумки его бумажник и мобильный. Бумажник лег рядом с тарелкой, телефон я поставила на зарядку и двинулась к кровати. Избавившись от туфель и сбросив на пол пальто с фартуком, я забралась на постель и, стараясь не морщиться от резкого запаха уксуса и травки, повернулась на бок, лицом к Джоуи.

— Вернись ко мне, малыш, — прошептала я и нежно погладила распухшую щеку. — Постарайся, ради меня.

От прикосновения моих пальцев он напрягся, по телу прокатилась судорога. С приоткрытых губ сорвался душераздирающий стон. Джоуи уткнулся в матрас и замычал, вздрагивая всякий раз, когда мой большой палец ласково дотрагивался до его щеки.

Чертовы монстры.

Они оба.

Мы были безумно далеки друг от друга, хотя лежали лицом к лицу, а в моей утробе рос зачатый нами ребенок. Никогда еще Джоуи не казался мне таким чужим.

Однако я знала: за истерзанной оболочкой таится он прежний.

Мой Джоуи еще здесь.

А я слишком его люблю, чтобы опускать руки.

Даже если он опустил их сам.

— Все хорошо, малыш, — всхлипывала я, не пытаясь сдержать слезы, градом катившиеся по щекам. Травмы на его лице меркли по сравнению с тем, что творилось у него на сердце. — Никто тебя не обидит.

— Мол...