Изменить 6-го

 — Пошатываясь, я двинулся вперед, сокращая расстояние между нами, и не останавливался, пока не достиг ворот. — Моллой.

— Я здесь. — Просунув руку между металлическими прутьями, она обхватила мой затылок и притянула меня к себе. — Я здесь, малыш.

— Прости, королева, — прохрипел я, прислонившись лбом к холодному металлу, разделяющему нас. — Блин, я так перед тобой виноват.

— Ш-ш-ш. — Уже двумя руками она гладила меня по лицу, касалась уродливых синяков, убирала с глаз волосы и целовала везде, где могла достать. — Засранец, как же ты меня напугал.

— Я скотина.

— Еще какая скотина, — охотно согласилась Моллой, не переставая целовать меня и ласкаться. — Как же ты меня разозлил.

— Не тебя одну, себя тоже. — Я просунул трясущуюся ладонь между прутьями, чтобы прикоснуться к ней, удостовериться, что это не сон. — Боюсь, мне конец.

— Ты поправишься, — заплакала она, и слезы обожгли мне лицо. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Вытащи меня отсюда, малыш.

— Не могу, — всхлипнула Моллой. — Нужен код от ворот, а так их не перелезть, слишком высоко.

— Я знаю код, — промямлил я.

— И какой?

— Сейчас, погоди... — Часто-часто моргая, я напрягал память в поисках информации, хранящейся где-то в закоулках, но тщетно. — Блин, ну я же точно помнил!

— Ничего страшного, — шмыгнув носом, успокоила Моллой. — Не переживай. Переночуешь с Джонни и Шаннон.

— Нет, нет, нет, исключено, — простонал я, цепляясь за нее что есть мочи. — Хочу домой, к тебе.

— Знаю, — с тоской заверила она. — Но тебя отсюда не вытащить.

— Можно перелезть...

— Нет, малыш, нельзя, — перебила Моллой. — Тебе и так досталось.

— Нет, досталось тебе. Я заставил тебя страдать, — пробормотал я, и в следующий миг грудь пронзила невыносимая боль. — Блин, ни хрена не соображаю.

— Где ты пропадал?

— Не помню, — простонал я, чувствуя, как у меня отнимают последнюю надежду. — Прости, Моллой. Я безумно тебя люблю. Клянусь.

— Знаю, Джо. О господи... — Она осеклась, с губ сорвалось рыдание. — Покажи мне руки.

— Руки?

— Да. — Всхлипнув, Моллой отступила на шаг и схватила меня за запястье. — Все хорошо.

Она медленно закатала рукав худи и, дойдя до локтя, заплакала еще горше.

— Прости.

— А теперь вторую, — выдавила она и повторила процедуру.

— Мне так стыдно.

— Признавайся, ты ошивался у Холланда?

— Не помню.

— Джо, ты же мог умереть!

— Вопрос, хочу ли я жить, Ифа.

— Не смей так говорить! — рассердилась она, обнимая меня за шею. — Никогда! Слышишь?

— Ты единственная удерживаешь меня здесь, — признался я, наслаждаясь прикосновением ее теплых пальцев. Мне было безумно холодно, и лишь она могла меня согреть. — Хочу все прекратить, Ифа. Хочу покончить...

— Нет, малыш, нет.