Изменить 6-го

 — Я рухнула обратно на стул и обхватила голову руками. — Убейте меня.

— Отец скоро успокоится, — заверила мама. — Все наладится со временем. Они столько лет проработали бок о бок и сроднились, как пожилая супружеская пара.

— Слышала бы ты его сегодня утром, — пожаловалась я, наблюдая, как мама хлопочет на кухне. — Он так злился.

— Твой папа не злится, он раздавлен.

— Ну, это еще хуже! — вырвалось у меня. — Я разбила ему сердце. Вот почему вчера вечером после работы он шарахался от меня, как от чумы. Он меня ненавидит.

— Мы можем поговорить? — Кев завернул на кухню и примирительно поднял руки. — Как взрослые люди.

— Кев, — вздохнула мама, — сейчас не самое удачное время.

— Ифа, тебе не надоело собачиться? — гнул свое брат, пропустив мамину реплику мимо ушей. — Перестань. Давай сядем и нормально все обсудим. Сколько можно игнорить друг друга.

— Можешь поговорить с ним, если хочешь, — бросила я маме и, вскочив, сгребла со стола ключи от машины. — Я еду к Кейси.

— Ифа, — простонал Кев, когда я протиснулась мимо. — Ну пожалуйста.

— Отвали, Кевин.

69

ОТЦЫ И ДЕДЫ

ДЖОУИ

Изнемогая от боли в таких местах, где, казалось бы, болеть не должно, я отважно сунул голову в пасть разъяренному Тони и осторожно бороздил безумно опасные воды, в которых очутился, попутно стараясь не грохнуться в обморок от невыносимых мучений.

Боль в спине усугубилась настолько, что было страшно снять футболку и посмотреться в зеркало. Меня совсем не тянуло увидеть, какие жуткие увечья нанес отцовский ремень.

Чтобы лишний раз не подвергать стрессу свою беременную девушку, я спал в футболке и трениках, чем вызвал у нее серьезные подозрения. Уснуть получилось без проблем благодаря парочке «колес» клоназепама, которые я проглотил в ванной, дождавшись, пока Моллой вырубится, однако утром все вернулось на круги своя.

Тем не менее мне удалось соскрести себя с кровати и даже не опоздать на работу, потому что сейчас было как никогда важно добиться расположения Тони Моллоя. Впервые в жизни между нами испортились отношения, и это очень угнетало.

Он не сказал мне ни слова с того вечера, когда мы сидели за его кухонным столом с моими родителями, и давление все росло.

Когда он сегодня подъехал к гаражу и застал меня у двери, я мысленно подобрался, готовый к худшему. Тони не послал меня с порога, что уже радовало, однако весь рабочий день я провел, уворачиваясь от гаечных, разводных и реверсивных ключей. Когда я просил бросить мне инструмент, он летел мне в голову.

Тони жутко злился на меня и имел на это полное право. Я не только разочаровал его, но и утянул в свое болото его дочь.