Изменить 6-го

 — К твоему сведению, даже с огромным животом ты останешься неотразимой.

— Красавчик, Ал, — хохотнул Подж. — Умеешь подобрать слова.

— Считай, я застолбил роль крестного, — просиял Алек.

— Нет, не застолбил, придурок.

— Еще как застолбил.

— Даже не надейся, — фыркнул Подж. — Если кого и позовут в крестные, то меня.

— Ни фига. Смотри, какая фишка: Секси-Ножки наверняка пригласит в крестные матери Дьявольские Сиськи, значит крестного отца спиногрызу будет выбирать Линчи.

— Ага, и крестный отец не назовет нерожденного ребенка нашего лучшего друга спиногрызом, — заметил Подж.

— Слушай, рыжая лобковая волосня, ты в пролете, поэтому отвали и не смей портить мне праздник.

— Лучше рыжие заросли на лобке, чем мандавошки, — пожал плечами Подж.

— У меня нет мандавошек! — возмутился Алек.

— Больше нет, — с нажимом произнес Подж.

— И никогда не было, — сощурился его приятель. — А чесался я потому, что побрил яйца — зуд был просто зверский.

— Ты побрил яйца, Ал? — расхохоталась я.

— О да, Алек у нас фанат эпиляции, — вставил Подж, и тут прозвенел звонок, возвещавший об окончании перемены.

— Ну что сказать? — Алек спрыгнул со стола и дурашливо ухмыльнулся. — Я джентльмен.

— Ифа, ты с нами? — спросил Подж. — У нас совместный ирландский с Диниэном.

— Я вас догоню. Мне нужно в туалет.

— Выше нос, Секси-Ножки, — бросил через плечо Алек, когда они с Поджем направились к выходу из столовой. — И не раздвигай эти ножки, пока мой крестник окончательно не созреет.

— Спасибо, Ал, — вздохнула я, стараясь не обращать внимание на шепотки и любопытные взгляды. — Спасибо тебе огромное, приятель.

По пути на урок ирландского я завернула в туалет, а уже в коридоре столкнулась с братом.

— Надо поговорить.

Проигнорировав просьбу, я протиснулась мимо и зашагала к кабинету.

— Ифа, погоди. — Кев схватил меня за руку и дернул к себе. — Пожалуйста. Давай нормально все обсудим.

— В чем проблема, Кев? — огрызнулась я, нехотя следуя за ним. — Намекаешь, что губу тебе тоже разбили из-за меня?

— Прихвостень твоего парня мне врезал.

— Правильно, стукачей калечат.

— Ну прости. — Молитвенно сложив ладони, Кев взывал к ныне не существующей частичке моего сердца. Не существующей, по крайней мере, для него. — Я знаю, что поступил по-свински и здорово тебя подставил. Поверь, мне очень стыдно.

— Поздно опомнился.

— Ифа, ну прекращай, — горестно вздохнул он. — Пожалуйста.

— Нет. Ты ведь слышал, что обо мне болтают, — безучастно откликнулась я, останавливаясь у двери в класс. — Видел, как сейчас ко мне относятся. И все это благодаря тебе, Кев. Твоими гребаными стараниями. Поэтому засунь свои извинения в задницу, мне от них легче не станет.

— То, что ты вчера говорила про Джоуи...